Синдром
Шрифт:
— Да, — сказал он. — Только я могу это объяснить.
— Правда? — удивилась Эйдриен. — Хотелось бы услышать твою теорию.
— Ладно, — ответил Дюран и присел на край кровати. — Ситуация такова: имя я получил от родителей, которые носили фамилию Дюран. Так меня зовут сколько себя помню. Значит, если фамилия украдена — позаимствована с надгробия, например, — то, видимо, это сделали они.
Эйдриен нахмурилась:
— А зачем им это понадобилось?
— Я могу лишь догадываться, — ответил Дюран. — Не исключено, что они были беглецами. —
Эйдриен некоторое время молчала и наконец спросила:
— В этом и заключается твоя теория?
Джефф пожал плечами:
— Ну да…
— А что с университетами, в которых ты якобы учился? Браун и Висконсин?
— А что с ними?
— Там о тебе никогда не слышали! — возмутилась Эйдриен, откинувшись на спинку кресла и отложив карандаш.
— Сбой в базе данных, — ответил тот. — Я в списке выпускников университетов. Мне оттуда каждый месяц почта приходит: то пожертвования собирают, то продают майки со своими эмблемами. В ведомостях не отмечен — только и всего.
— И как ты это объяснишь?
— Ну, мало ли. Задолжал книгу в библиотеке, какое-то административное взыскание объявили… Смысл не в этом. Главное — я прекрасно помню, где учился. Я уже написал и в Висконсин, и в Браун. Скоро все прояснится. Меня уже, наверное, письма дожидаются, где они извиняются за недоразумение. Только доберусь до почтового ящика, перешлю их тебе по факсу.
— Хм… Занятная теория…
Дюран засмеялся:
— Я совсем недавно ездил на встречу выпускников.
— Ого, уже интересно.
— В Сидвелл. Это частная школа.
— Я знаю, что такое Сидвелл.
— Ну вот, я оттуда.
Эйдриен недоверчиво посмотрела на него:
— И на что это похоже?
— Что «это»? На обычную встречу выпускников. А ты как думала?
— Не знаю — никогда не бывала на подобных мероприятиях.
— Там здорово, — загорелся Дюран. — Я со всеми встретился.
— С кем, к примеру?
— С Банни Кауфман, — ответил он без колебаний. — И с Адамом Бауманом.
— Они твои друзья?
Дюран просветлел:
— Да!
Эйдриен колебалась: поверить — не поверить?
— Ну, скажем так, друзья, — повторил он. — В основном просто те, с кем здороваешься в дверях. А с Адамом мы играли в одной баскетбольной команде.
— И они тебя узнали?
Тот кивнул:
— Вроде бы.
Она посмотрела на него, как на ребенка:
— Вроде бы?
Дюран удрученно вздохнул:
— Вообще-то не думаю, что на улице они бы отличили меня от тюка соломы.
Собеседница округлила глаза и улыбнулась:
— Что ж, хотя бы честно.
Джеффри вконец запутался — растерянность читалась на его лице.
— Со мной что-то не так, — признался он. — Я чувствую, только не могу понять — что.
Эйдриен удивилась неожиданной искренности собеседника.
— Я бы с радостью тебе поверила, — призналась девушка, — только во всем этом слишком много «но».
— Например?
Эйдриен заглянула в блокнот:
— Карты пациентов.
— Что с ними?
— Их нет.
Дюран покачал головой:
— Просто недоразумение.
— Недоразумение? Тут речи не может идти о недоразумении, в папке было пусто — одна фотография, и все.
— Да, но твой друг… Он ворвался в кабинет, точно Грязный Гарри, полицейский-мститель без тормозов. Наверное, большая часть содержимого до сих пор на столе лежит. Вероятно, я работал с файлом, когда вы пришли.
Эйдриен посмотрела на него не без доли скепсиса.
— Давай проверим, — предложил Дюран. — Сходим туда. Не сегодня, конечно, а как-нибудь позже. К тому же в основном я вел записи на компьютере, так что вся информация о пациентах — в базе данных. И ты могла бы, я думаю, запросить в судебном порядке кассеты.
— Какие кассеты?
— Мы с твоей сестрой встречались дважды в неделю, — объяснил Дюран. — Каждый сеанс записывался на пленку — для страховой компании.
— Какой именно?
— «Совместное страхование граждан», их офис в Нью-Йорке. — Он замолчал и открыл баночку кока-колы. — А теперь расскажи ты что-нибудь. Для разнообразия.
Эйдриен озадаченно посмотрела на собеседника:
— Что, например?
Тот пожал плечами:
— Не знаю.
Она на миг задумалась и проговорила:
— У Никки было оружие.
Дюран поинтересовался:
— Какое?
— Винтовка.
Настала его очередь удивиться:
— Зачем ей понадобилась винтовка?
— Не знаю.
— Может, Нико собирала антиквариат? — предположил Джеффри.
Собеседница покачала головой:
— Это новая винтовка с телескопическим прицелом и глушителем.
— Не может быть!
— Кроме шуток, — ответила Эйдриен.
Дюран притих.
— О чем задумался?
— Просто пришло в голову: Никки страдала диссоциативным расстройством [23] , которое обычно возникает после посттравматического шока.
— И что? — В глазах Эйдриен загорелся недобрый огонек. Она заподозрила, к чему клонил Дюран, и беседа приобретала очень неприятный оттенок.
— Может, она хотела кому-нибудь отомстить?
— За что? — спросила Эйдриен, и в ее голосе прозвучали неумолимые нотки.
[23] Диссоциативное расстройство психики — раздвоение личности, которое характеризуется внезапными временными изменениями сознания, личности или поведения.