Синдром
Шрифт:
Его глаза по-прежнему казались пустыми, а двигался Джефф как-то странно — будто скользил по наезженной лыжне. И голос — какая жуть, — совершенно нормальный голос в сочетании с бездушной улыбкой и этим расфокусированным взглядом. Словно он что-то на горизонте пытается рассмотреть.
Эйдриен кивнула и, придерживаясь за край стола, выдавила из себя:
— Все нормально.
Дюран пожал плечами, направился в гостиную, сел на диван и включил телевизор.
«Звони Шоу. Быстро», — подумала Эйдриен, глотнула пива и стала шарить в сумочке, разыскивая клочок бумаги,
Шоу поднял трубку на четвертом гудке и едва успел поздороваться, как Эйдриен выпалила:
— Беда, док!
— Что стряслось?
— Дюран напугал меня, — проговорила она и во всех подробностях пересказала доктору недавнее происшествие, чувствуя себя при этом маленькой глупой девочкой, шарахающейся от собственной тени. Одно дело — пережить, а другое — рассказывать. В пересказе все выглядело не таким уж и страшным. Впрочем, Шоу верно оценил ситуацию.
— Вы прежде не замечали за ним ничего подобного? Он когда-нибудь внезапно отключался?
— Нет, — ответила Эйдриен.
— Чем он занят? Я вижу, вы разговариваете шепотом — значит, не хотите, чтобы он услышал. Мистер Дюран насторожен? Отдает себе отчет в происходящем?
— В какой-то мере. Он перед телевизором сидит. Не знаю, похоже, полностью в себя погрузился. А меня вообще будто нет — никак не реагирует.
Психиатр надолго задумался — по крайней мере для Эйдриен время тянулось невыносимо медленно, — и она не выдержала:
— Доктор, как вы думаете, что происходит?
— Пока не знаю, — ответил Шоу. — По вашему рассказу похоже, он в трансе. Вы говорите, Джефф сидел у компьютера, когда…
— Да-да, у компьютера.
— Что ж, полагаю, могло произойти что-то вроде увода…
— Увода?
— …вызванного мерцанием изображения.
— Я не понимаю, доктор.
— На человека можно воздействовать с помощью ритмично повторяющихся вспышек света — синхронизированным с электрическими импульсами мозга мерцанием. Это называется увод.
— Доктор, но ведь мы не на дискотеке!
— Хорошо. Вы сказали, Джефф сидел за компьютером?
— Да.
— В том-то все и дело… Большинство мониторов мерцает — они меняют картинку на очень большой скорости, «обновляя» видеосигнал. Возможно, наш друг и уловил это мерцание. — Шоу помедлил и спросил: — Кстати, а звук был или просто?…
— Да, я что-то слышала, — подтвердила Эйдриен. — Вроде электронной музыки, а может, просто шум — не знаю. Но что-то точно было.
Психиатр удрученно хмыкнул.
— Что?! — не утерпела Эйдриен.
— Все можно списать на обычную неполадку, но… Не исключено, что дело в сайте. Я имею в виду, это классический способ…
— О чем вы, док?
— Я говорю об использовании ритмичных световых пульсаций в сочетании с определенными звуковыми частотами.
— Для чего?
— Для
— Мистер Шоу…
— Дайте-ка я с ним поговорю, — предложил психиатр.
— Вы уверены?
— Да. Хуже не будет.
Эйдриен сделала глубокий вдох, повернулась и позвала Дюрана, стараясь изобразить по возможности непринужденный голос.
— Джефф, тебя тут к телефону доктор Шоу. Подойди на секундочку.
Ответа не последовало, и девушка направилась в гостиную, где перед телевизором сидел Дюран. Когда она вошла, Джефф приглушил звук и устремил на нее отсутствующий взгляд. Его лицо не выражало ни единой мысли. Как маска.
— Подойди к телефону, — повторила Эйдриен.
Дюран оставался у телефона долго. Минут двадцать, причем говорил в основном доктор Шоу. Джеффри сидел с закрытыми глазами и время от времени повторял, точно во сне: «Угу» или «Ага». Скудные реплики давались ему с трудом, временами он что-то неразборчиво мямлил и в конце концов положил трубку. Рот растянулся в широком зевке, и Джефф позвал к телефону Эйдриен:
— Тебя доктор Шоу. — И сонно добавил, зевнув во весь рот: — Я устал. Пожалуй, прилягу. — С этими словами он встал с дивана и отправился в спальню.
Эйдриен потрясенно смотрела ему в спину, и едва Дюран закрыл за собой дверь, как она отчаянно заговорила в трубку:
— Как вам это удалось?
— Я загипнотизировал его.
— По телефону?
— Да. Это совсем несложно — наш друг, как я и ожидал, уже находился в трансе.
— И что вы сделали?
— Внушил ему, как следует поступить, когда он проснется. Кстати, он ушел спать?
— Да.
— Утром Джефф будет в полном порядке: свежий как огурчик и вполне довольный жизнью.
— Не знаю, что бы я без вас делала, док.
— Ничего страшного. Только запомните, если вдруг — это очень маловероятно, но все-таки вы должны знать, — если вдруг снова возникнут какие-то проблемы, бегите из дома. Я вас не пугаю, но, поверьте, лучше не рисковать. Найдите способ связаться со мной, и я обо всем позабочусь.
Собеседники распрощались, и Эйдриен отправилась на кухню. Она выпила стакан воды, чтобы успокоиться, и вернулась в гостиную. Ее очень интересовал пластиковый трафарет, из-за которого вышла та кошмарная потасовка. Любопытная вещица лежала в руководстве по эксплуатации, и при ближайшем рассмотрении на ней стала заметна решетка. Что-то вроде таблицы, напоминающей миллиметровку, только разбитую не на квадраты, а, скорее, на прямоугольники. На глаз делений было около двух-трех сотен, и, судя по размеру, трафарет предназначался для ноутбука Никки. После недолгих экспериментов выяснилось, что он идеально подходит к экрану, на котором даже оказались отметки, совпадающие с крохотными отверстиями по углам листа. Эйдриен совместила контуры накладки с метками на мониторе и убедилась, что перед ней какая-то схема.