Синдром
Шрифт:
— Что-что? А, понял, забавно. Ладно, давай так. Ты еще не собиралась ложиться?
— Не знаю. Может, посижу еще часок. — В действительности Эйдриен совсем не хотелось спать.
— Диктуй свой номер, я перезвоню, как только что-нибудь нащупаю.
Они распрощались, Эйдриен сняла с экрана гибкий пластиковый лист и уже собиралась бережно убрать в футляр. Тут ее вдруг осенило, и девушка решила спрятать трафарет куда-нибудь подальше от своего ненормального друга. Свернула пластик в трубочку и унесла к себе в комнату. Неторопливо приготовила вещи на завтра и оставила их у входной двери. Теперь Эйдриен даже не задумывалась о том, как быть
Все лучше, чем бездействовать, сидя в Бетани-Бич, и ждать, как бы Дюран снова не выкинул очередной номер.
Собрав вещи, Эйдриен почистила на кухне раковину, протерла стойки, сгребла мусор и вынесла корзину к контейнеру. Тут зазвонил телефон, и она поспешила в комнату.
— Скаут? — Звонил Карл.
— Привет!
— Все, я разыскал твой сайт с ошибкой.
— Ого! Ты просто прелесть! Говори же, что там…
— Поверь, мне пришлось попотеть.
— Верю-верю. Рассказывай.
— По каким-то причинам сайт хорошо запрятали.
— Рассказывай.
— Он в Швейцарии. В некой клинике Прудхомма, — Карл продиктовал по буквам. — В городе Шпиц. Тебе это о чем-нибудь говорит?
— Пока нет. Хотя сестра там, в Европе, получила травму головы и некоторое время действительно провела в Швейцарии. Правда, не знаю точно где.
— Короче, я навел справки. Клиника действует с пятьдесят второго года. Специализируется на лечении больных с нарушениями пищеварения. Твоя сестра, случаем, не страдала отсутствием аппетита?
— Нет. Она некоторое время пролежала в коме, а когда пришла в себя, у нее признали амнезию.
Карл хмыкнул, не скрывая разочарования.
— Тогда, судя по всему, не то. — Тут в его голосе зазвучали мажорные нотки. — Погоди-ка, а проблем с наркотиками у нее не было? Дело в том, что клиника, помимо всего прочего, занимается реабилитацией наркозависимых пациентов — что называется, «лечение наркомании и алкоголизма».
— Ну… вряд ли у нее были с этим серьезные проблемы, хотя…
— Да? Тогда в яблочко!
Собеседница поблагодарила Карла за помощь и повесила трубку, намереваясь пойти спать. Иначе к шести просто не проснуться.
Прошлась по комнатам, заперла двери, убавила температуру обогревателя и выключила свет. Завела будильник и забралась в кровать. Там, под несколькими слоями одеял, Эйдриен стала размышлять о клинике Прудхомма. Не исключено, что конспирация на сайте связана с врачебной тайной. Может быть, после выписки Никки проходила какой-то курс реабилитации через Интернет, где велось нечто вроде диспансерного контроля или самоконтроля? «Вполне вероятно, — со вздохом подумала Эйдриен. — Только вот Никки никогда об этом не упоминала. А странности с Дюраном? Каким образом он связан с клиникой? Сайт явно интерактивен и ввел Джеффа в трансовое состояние. А вся эта цветовая свистопляска на мониторе?» Это не укладывалось в голове, с какой стороны ни посмотри.
Глава 28
Утром Эйдриен оставила спящему Джеффу записку, в которой объясняла, что встала рано и отправилась
«Будь добр, купи бутылочку “Каберне”».
О чем она умолчала — зная, что Дюран такого хода явно не одобрит, — так это о своей поездке к Кертису Слу. Эйдриен еще толком не решила, что конкретно скажет боссу, но просто взять и исчезнуть — не дело. Необходимо хоть что-нибудь предпринять. С другой стороны, после того, что произошло в «Комфорт-инн», в офис отправляться нельзя. И кроме того, в конторе босса все равно не застать — воскресенье. Поэтому не оставалось ничего другого, как заявиться к нему домой. Попытка не пытка.
В зеркале заднего вида отражалось ослепительно яркое небо. Эйдриен ехала среди равнин фермерской Делмарвы и думала о том, что скажет Кертису. Сидя за рулем, она репетировала свою речь — лепетала что-то, обращаясь к ветровому стеклу. Так, ради смеха.
«Самое удивительное, мистер Слу, произошло со мной минувшей ночью. Представьте — проснулась я на кушетке в одной богадельне, где ухаживаю за немощными и престарелыми…»
Нет. Слу не волнуют ни немощные, ни престарелые. Зато он восторгается сотрудниками, которые жертвуют католической церкви. Тогда как насчет: «Мне явилась Святая Дева Мария, и я должна на некоторое время отпроситься с работы, дабы передать верующим ее Божественное послание»?
Нет. Тоже не годится.
Подобные шуточки помогали скоротать время и способствовали поднятию боевого духа, но если серьезно, то от предстоящей встречи зависело очень многое. И чтобы Эйдриен ни сказала боссу, это должно прозвучать удачно.
«Мне нужен юрист, — размышляла она. — И не просто какой-нибудь, а юрист высшей пробы. Настоящий адвокат». Но эта роскошь была ей не по карману. Поэтому Эйдриен оказывалась в одной из тех неудобных ситуаций, когда приходится полагаться только на правду.
В конце концов, в происходящем нет ее вины. Напротив, появившись на прошлой неделе на работе, она рисковала жизнью и чуть не поплатилась за беспечность. А кроме того, до смерти сестры Эйдриен не слишком-то злоупотребляла отдыхом. Даже напротив. Почти год она работала по шестьдесят часов в неделю без отпусков и больничных, трудилась и в будни, и в праздники. «Согласна — сорвала допрос важного свидетеля. Правда, смею напомнить, допросы разрешается переносить и откладывать. Самое большее — я причинила людям неудобство, за что прошу извинения, хотя и случилось это вопреки моему желанию».
Эйдриен разговаривала сама с собой час напролет, потом еще час и наконец, когда часовая стрелка перевалила за десять, а поля за окнами сменились пригородом, выехала на окружную дорогу. К этому времени она знала свой рассказ почти наизусть.
Дом Кертиса Слу — каменная громада на миллион долларов — уютно пристроился в Спринг-Вэлли — райской рощице в самом сердце города по соседству с Рок-Крик-парк. Эйдриен уже доводилось здесь бывать — правда, лишь однажды, когда ей поручили завезти боссу забытый в кабинете дипломат. Номера дома девушка не запомнила, но это ее не особенно тревожило. В самом дорогом районе Вашингтона дома можно пересчитать по пальцам, а кто видел особняк Слу, запоминал его навсегда.