Синдзю

Роулэнд Лора Джо

Хотя молодой господин ни словом, ни делом не намекнул — дескать, знаю, что ты подглядывала за мной на вилле, — однако после смерти барышни о-Хиса почувствовала слежку. Много раз она проходила по коридорам имения и слышала, как за ней открываются и закрываются двери, как незримые наблюдатели фиксируют ее перемещения. Когда она выходила с поручением за ворота, какая-нибудь служанка обязательно невзначай попадалась на пути, и они шагали вместе. О-Аки перебралась в комнату о-Хисы в качестве четвертой соседки. А по возвращении с виллы совсем стало невмоготу. Ясуэ и о-Аки встретили о-Хису на пороге дома и с тех пор держат под постоянным контролем. О-Хиса бросила на церберш внимательный взгляд. А что, если

взять и убежать? О-Аки догонит и сломает руку? Ясуэ донесет господину Масахито? Он убьет о-Хису. Ну и пусть! По чести говоря, она заслуживает смерти. Но прошлой ночью ей снова приснилась барышня Юкико. Черные умоляющие глаза на голубом лице. Тонкие пальцы, уже обглоданные рыбами, просяще тянутся к ней. Волосы — будто черное облако на воде. Сано полагает, что о-Хиса может упокоить несчастный дух, если все расскажет Совету старейшин. Хорошо, она согласна. Однако защитят ли старейшины ее семью от гнева Ниу? Очень хочется верить. Только как ускользнуть от тюремщиц?

— О-Хиса! — Хриплый голос Ясуэ нагло вмешался в мысли девушки. — Ты неровно подгибаешь, исправь.

— Да, Ясуэ-сан. Простите. — О-Хиса принялась распарывать стежки и уколола палец. От боли, а вернее, от тоски слезы потекли ручьями. Высасывая кровь из ранки, о-Хиса представляла, как Сано, не дождавшись, уходит в неизвестность.

Из коридора донеслись голоса служанок:

— Ты подмела павильон в северном саду?

— Нет. Я думала, ты подметешь.

— А я думала, ты.

Северный сад находился вблизи ворот.

— Может, мне подмести? — робко предложила о-Хиса.

Ясуэ насупилась.

— Сиди.

Заметив одобрительный кивок о-Аки, о-Хиса почувствовала, как все внутри оборвалось. Тут ей пришла замечательная идея. Она изобразила конфузливую улыбку.

— Можно выйти?

— Куда это? — спросила Ясуэ.

— В место для облегчения, если вы не против. — Так в доме величали уборную.

Ясуэ в досаде поджала губы, она явно боялась нарушить приказание.

— Ладно уж, раз приспичило. Но дольше времени не задерживайся! О-Аки, иди с ней.

Поеживаясь от пронзительного взгляда, о-Хиса прошла в уборную для слуг — крошечный домик, по понятным причинам стоящий на отшибе. Заперевшись, она произнесла в уме короткую молитву. Затем, поборов отвращение перед тем, что предстояло, задрала и подвязала на талии полы кимоно, чтобы не мешали, и встала на колени у отверстия выгребной ямы.

Хотя бадью часто опорожняли и ополаскивали настоем из душистых трав, широкое очко чудовищно воняло. О-Хиса заглянула в очко. Бадья была заполнена наполовину. Сдержав тошноту, девушка села, осторожно опустила ноги в отверстие, нащупала края бадьи, выгнулась и сползла в промежуток между бадьей и полом уборной. Люк, который слуги использовали для выноса нечистот, находился справа. Она протиснулась к маленькой двери и открыла ее. Отвращение и страх взяли верх над осторожностью. О-Хиса и не подумала убедиться, нет ли кого за дверью. Свобода! Девушка вывалилась из люка, немного полежала на холодной земле, судорожно вдыхая свежий воздух, вскочила на ноги и помчалась вон из усадьбы, на бегу расправляя кимоно. Силу и смелость ей придавала мысль о родных. После Совета старейшин она навсегда вернется к маме и бабушке. Она больше не увидит семью Ниу.

О-Хиса обогнула женские апартаменты и устремилась к мужским. Они предназначались для даймё, его старшего сына и их ближайших советников, поэтому сейчас пустовали. Масахито жил в отдельном флигеле, он тоже не мог здесь угрожать о-Хисе.

Она остановилась, чтобы сориентироваться. Прежде ей не доводилось бывать в этой части имения. Безлюдные дома, закрытые ставнями окна, притихшие сады... Как попасть к воротам?

О-Хиса припустила наугад. Нельзя мешкать. О-Аки может в любой момент обнаружить,

что пленница сбежала, и сообщить старшей доносчице. Имение начнут обыскивать, и не сносить девушке головы.

О-Хиса углубилась в узкий проход между зданиями. Раздался скрип. Дверь? Девушка инстинктивно взвизгнула и обернулась. На крыше сидела ворона. «Нашла время каркать!» — поперхнулась о-Хиса. Она почти жаждала, чтобы ее нашли, избавив тем самым от страха и неопределенности. Только мысль о семье придавала ей отвагу. Всего через несколько часов она будет дома. Как приятно удивятся мама и бабушка, когда увидят ее на день раньше праздника! О-Хиса прильнет к материнской груди и забудет обо всем, что пережила у Ниу. Ей не приходило на ум, что родные расстроятся, узнав, почему она бросила выгодное место работы.

О-Хиса выбежала в сад, увидела ворота и ринулась к ним. На белом гравии между бесформенных валунов зачернели следы.

Она почти достигла ворот, когда позади послышались хрустящие шаги. Не останавливаясь, она метнула взгляд через плечо, открыла рот — и не успела крикнуть.

Шнур оборвал дыхание. Она рухнула, скорчившись, наземь. Перед глазами возник родной дом, осиянный золотым нимбом. Мама и бабушка сидят у плиты. Любящие улыбки манят о-Хису. Она потянулась к дорогим лицам, но видение исчезло. Вместо него появилось другое.

Барышня Юкико. Воплощение бесконечного сострадания. Барышня простерла вперед руку, приветствуя о-Хису в мире мертвых.

Глава 24

Замок стоял на вершине холма, поросшего лесом. Это был огромный, хорошо укрепленный город в городе. За толстыми стенами пребывали сёгун Токугава Цунаёси, его семья, ближайшие союзники и целая армия солдат, чиновников и слуг.

Символ могущества Токугава, как всегда, вызвал у Сано благоговейный трепет. Исиро уверовал в безумие младшего Ниу. Кто, находясь в здравом уме, посмеет бросить вызов нынешнему сегуну? Замку почти сто лет, наверняка он продержится намного дольше. Несметное количество самураев находится в караульных помещениях, расположенных по верху стен и на смотровых площадках. За стенами поднимается на пять этажей главная цитадель, состоящая из соединенных между собой башен. Выступы и бойницы обеспечивают зону обстрела для ружей и пушек. Каменная кладка и черепичные крыши неуязвимы для пуль и ядер. Батальон стражников, вооруженных мушкетами и мечами, охраняет обитые железом главные ворота.

Наблюдая за потоком посетителей, самозваный сыщик оробел. Он никогда не бывал в замке: семья Сано слишком незнатна, прежний ранг Исиро слишком низок. Тем не менее нужно попасть в центр шпионской сети Токугава. Там сортируют и обрабатывают информацию, собранную агентами по всей стране. Там, бесспорно, заинтересуются сообщением о заговоре двадцати одного.

Однако Сано не решался пересечь мост. Кроме собственных наблюдений и слов Любителя Клубнички, у него нет доказательств, что готовится покушение на сегуна. Ему неизвестно, как, когда и где выступят заговорщики. Значит, придется рассказать все с самого начала в надежде, что мэцукэ придут к единственно правильному выводу. Сано расправил плечи и твердой походкой подошел к стражникам.

— Я бы хотел встретиться с мэцукэ.

Стражники смерили его скучными взглядами.

— Покажите ваше приглашение.

— У меня нет приглашения. У меня есть сведения чрезвычайной важности для сегуна.

Стражник оперся на копье.

— "Чрезвычайной важности", говорите? Думаю, вам стоит рассказать мне. Если это не пустая болтовня, я прослежу, чтобы сообщение попало к нужным людям.

Представив, как сообщение будет искажено при прохождении через бюрократические инстанции — да и вообще получат ли его мэцукэ, — Сано покачал головой.