Синева небес
Шрифт:
Жертвы убийцы не безупречны, они наделены чертами порочности и вырождения. Нескладная школьница Ёсико Яманэ вскоре превратилась в алчную вымогательницу. Дочь строгих родителей Ёко Мики оказалась распущенной женщиной, испытывающей презрение к своему мужу — трудяге. Каё Аоки вызвала у Фудзио отвращение своим нахальством и полной атрофией чувств. Фудзио считал этих женщин
Ужасающие описания противоестественной смерти жертв автор подкрепляет патологоанатомическим свидетельством. «Изнасилованные и убитые Вами женщины выглядели, как старухи, когда их откопали. Это меня так потрясло, что сердце, казалось, остановилось. На телах были следы тления и побоев, но женщины стали похожи на кукол. С другой стороны, они казались измученными, печальными старухами. Точнее сказать, в них не произошло каких-то особых перемен, просто, скорее всего, отчетливо проявились свойственные при жизни физические и душевные качества. Я осознала, что смерть явилась для них последним этапом старения. На телах убитых молодых женщин, подобно перемешавшимся кусочкам мозаики, проступают следы старости, что совершенно противоестественно. От этого перехватило дыхание», — рассказывает Юкико в письме к Фудзио.
Перемена, случившаяся с женщинами, говорила об их духовной опустошенности при жизни. Автор как бы предлагает читателю оценить окружающий мир, населенный подобными недочеловеками, заглянуть в его мрачную, тягостную атмосферу.
Закономерно, что в хаосе беспросветного существования для Фудзио выделилась фигура Юкико с ее христианской проповедью смирения и сострадания.
Писательница от начала до конца романа подчеркивает скромность своей героини, которая не обладает никакими талантами. Она всего лишь простая швея, которая занимается кропотливой работой — шьет на дому кимоно. Ей уже за тридцать, и она одинока, живет вместе с младшей сестрой Томоко, энергичной и преуспевающей редактор. По характеру сестры диаметрально противоположны, но стараются понимать и поддерживать друг друга.
В
Потрясенная трагедией Фудзио, она в поисках нравственной поддержки обращает свои мысли к Богу, находит опору в Священном Писании. И слова Библии «милости хочу, а не жертвы» рефреном звучат в романе.
Юкико не верит в возможность нравственного перерождения и раскаяния Фудзио, однако упорно продолжает борьбу за спасение грешника. На этом пути ее мужество укрепляет пример католической монахини Матери Терезы (1910–1997), которая в 1952 году открыла в Калькутте приют, чтобы обездоленные и покинутые могли умирать в спокойствии. Вместе с монахинями она ухаживала за больными и немощными, найденными на улицах. По словам Матери Терезы, величайших грех человека — это не ненависть, а равнодушие к своим беспомощным братьям.
Идея спокойного ухода из жизни реализуется в сострадании, которое Юкико проявляет к Фудзио. Она нанимает ему адвоката, хотя знает, что приговором суда может стать только смертная казнь. В тюрьму она посылает ему передачи и пишет письма, в которых пытается склонить его к раскаянию. Она уверяет его в своей любви и в любви к нему Бога, чтобы уйти из жизни он мог в спокойствии.
Терпением и великодушием Юкико напоминает князя Мышкина из романа Ф. М. Достоевского «Идиот», в котором великий русский писатель утверждал, что «сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества».
Этот закон бытия явил миру Папа Римский Иоанн Павел II (1920–2005) — он простил стрелявшего в него террориста.
Аяко Соно, исследуя взаимоотношения своих героев, показывает беспредельность человеческого сострадания и милосердия к падшим.
Т. И. Бреславец