Сингапур
Шрифт:
— Страствуйте, господина капитана, заговорил он и, протягивая руку, не забыв поинтересоваться, — как себя ссюствуете? Хоросе?
Тоболин, задерживая его руку в своей, не сдержав улыбки, ответил:
— Рад вас видеть, господин Касатака. Спасибо. Чувствую себя хорошо.
Они стали спускаться вниз. И уже будучи в фойе отеля, китаец вернулся ко вчерашнему разговору.
— Хосю вас ратовать. Если васа ресил полосительна, то никсему терять время. Нюзно ехать агенство.
Тоболин показал всем своим видом, что готов, тем не менее подтвердил это словами.
— Поехали.
И прежде чем отправиться, Касатака бросил на Тоболина недоверчивый взгляд. Поскольку у того в руках не оказалось ни дипломата, ни сумки, все свои документы он положил во внутренний карман пиджака, то снова спросил:
— Нисего вам не нусна? Совсем нисего?
Тоболину снова пришлось подтвердить.
— Абсолютно ничего.
Китаец наконец успокоился.
— Тогда хоресё…
16
Жизнь в огромном городе течет по принципу мерзкой, беспорядочной суеты. Хотя где (назовите!) тот принцип, по которому живет теперь весь мир, города? С чем его едят?…Скорее-без всякого принципа. Определенный порядок существует разве что для той части населения, которая ходит на работу и с работы. Остальные же суетятся по собственному усмотрению.
Город беспощаден к людям. С одной стороны он приравнивает их к вредным насекомыми. Старается уморить выхлопными газами от транспорта, задушить пылью, оглушить шумом. С другой стороны-люди это источник доходов различных корпораций, компаний, фирм. А, значит, их можно отнести к полезным насекомым, например, к пчелам.
У каждого города свой уровень: интеллекта, культуры, развития, уровеня жизни, креминогенной обстановки. По каждому из выше указанных показателей Сингапур обогнал многие города мира. Что касается последнего, то и с этим все в порядке. О чем подтвердят события в будущем.
Море реклам, призывающих: купить, поехать, посетить, вкладывать деньги, провести время итд. Море транспорта и людей. Див и чудес азиатских, европейских, американских Тоболин насмотрелся вдоволь. И сейчас, наблюдая из машины за суетливой жизнью большого города, частью его он ощущал себя лишь отдаленно. Его голова была заполнена другим… Тоболина всецело захватила жажда к работе. Он по ней соскучился. И ему не терпелось, не смотря на внешнее спокойствие, увидеть тех, кто даст ему эту работу. Тоболину казалось, путь бесконечно долог. В действительности так оно и было.
Трудно сказать, о чем думал во время езды Касатака. Он сидел молча, как бы отстраненно от своего пассажира. И это Тоболина настораживало. Сейчас Касатака был совершенно другим человеком, нежели тем любезным и разговорчивым в баре. «Вообще странный тип, — подумал о нем Тоболин, — И куда он меня везет, стоило спросить» Касатака как чувствовал, и вдруг отозвался:
— Господина капитана, нузно есё мало мало потирпеть. Большой дорога. Нузно вся город ехать.
— Не беспокойтесь, господин Касатака, — ответил Тоболин и с намеком добавил, — главное благополучно доехать.
Касатака повернулся к Тоболину и хитровато улыбнулся. А через некоторое время, с трудом отыскав свободное
— Приехали? — Поторопился Тоболин.
— Не приехали исё, господина капитана. Я немноско забегай одна места. Исвините.
Касатака спешно покинул машину и через минуту затерялся среди прохожих. Странное чувство неуверенности и подозрения посетило Тоболина. Он подумал: если Касатаке нужно было позвонить, то почему он это не сделал в машине имея сотовый телефон? Впрочем, от всяких подозрений Тоболин тут же избавился, как только увидел Касатаку. Тот заскочил в машину и уже нажимая на газ, сообщил:
— Мая брата сдеся рапотает.
Снова улица, пришли в движение дома, рекламы, летящие справа и слева автомобили…
И в тот момент, когда Касатака, резким маневром вывернувшись из потока транспорта, не въехал, а влетел на непонятно откуда-то появившуюся эстакаду, к Тоболину пришло радостное, вместе с тем тревожное чувство. Касатака лихо затормозил у серебристого цвета раздвижных ворот. Высокие их половины мягко разошлись в стороны и, машина теперь уже плавно, продолжила движение внутри здания. В глаза брызнул яркий неоновый свет. Двигаясь между ровных рядов автомобилей по кругу, поднялись этажом выше и снова ряды машин. Автомобиль, наконец, остановился напротив высокой металлической двери. Это вход в лифт. Оставив машину, они поднялись на седьмой этаж.
В офисе находилось трое, исключая четвертого, который в это время собирался уходить. Мужчина средних лет с довольно броской внешностью. Широкие плечи, спортивная фигура. Возможно, Тоболин и не обратил бы на него особого внимания, если бы не почувствовал на себе его колючий, внимательный взгляд. И это его вынудило взглянуть на мужчину. Скуластое лицо, узкий лоб, короткая стрижка, широко расставленные черные глазки. Но, как только тот прошел мимо, тут же о нем забыл. Между тем этот человек о чем-то коротко переговорил с Касатакой.
В массивном кресле желтого цвета за квадратным столом восседал господин лет сорока, двое других сидели спинами к двери, занятые работой на компьютерах. Те двое, когда вошли Тоболин и Касатака, даже не повернулись, а вот господин, сидящий за столом, медленно поднимаясь, направил все свое внимание на Тоболина. Маслянистая улыбка набежала на его лицо. Не выходя из-за стола, положив сигару в пепельницу, протянул руку капитану.
— Как я догадываюсь, мистер Тоболин…Рад познакомиться_.
И можно было предположить, авансом подбросил комплимент, заготовленный заранее:
— Знаю, знаю, капитан — опытный.
Английский его звучал безукоризненно, а у Тоболина промелькнула шалая мысль: «Откуда ему известно, опытный я или неопытный?» Впрочем, оказанный на удивление гостеприимный прием, чего Тоболин никак не ожидал, сгладил возникший неприятный штрих. Не называя своей должности, господин представился:
— Алитека Китонга.
Тоболин же, пожимая его крепкую, но не крупную руку, не сомневался в том, что он заправляет всеми делами агенства. А кем он является: генеральным директором, главным менеджером, неважно. Одним словом-босс.