Сингулярность
Шрифт:
— Не бойся, Винтер, я не сделал ей ничего плохого. Принцесса очень устала, она немного вздремнет, и вы вместе продолжите свой путь.
— Путь? Наш путь? Где мы вообще находимся, чтобы ты называл это «нашим путем»?
— Ну… это мне уже у тебя надо спрашивать, ты ведь тут эксперт во времени и пространстве.
Еще раз оценив ситуацию, Винтер сам ответил на свой вопрос: — Это черная дыра, ее нутро… нас от смерти отделяет один лишь магический барьер.
— Видишь? А стоило ведь просто взять себя в руки и пораскинуть мозгами.
В их
— Ну-с… нам стоит продолжить, а то я умру раньше времени от этого странного чувства.
— Мартин. Не смотри на меня так, будто ты мой папаша, ладно?..
— Ни в коем случае, я о таком и подумать не мог… — еще раз окинув его взглядом, Мартин продолжил: — Ну, разве что совсем немного…
— Мартин! — недовольно фыркнул Винтер, оскалив зубы.
— Ладно-ладно! Не кипятись, а то перегреешься!.. — он обратил внимание на щеки Винтера, покрывшиеся легким румянцем. — Бессмертие изменяет циркуляцию крови?..
— С чего ты сделал такой вывод?.. — приподняв одну бровь, спросил Винтер.
— Ну… у тебя румянец выражен менее… ярко, нежели у обычных людей. Просто… вместе с такой бледной кожей, он все равно остается заметным.
Для Винтера их встреча произошла слишком резко. Да и для Мартина тоже… хоть он и его создатель, у него не было возможности поговорить со своим творением — ибо смерть настигла его раньше. И теперь Мартин не знает, как именно ему стоит относиться к Винтеру. Хоть он и отрицает то, что он относится к нему как к сыну… это все же проскальзывает в его манере общения.
— Помолчи, папаша. Я все еще не понимаю, что здесь происходит.
— Прости, Винтер… у нас и вправду нет времени на разговоры.
После этих слов половина тела Мартина рассыпалась точно так же, как и рассыпалась в случае с Элли его рука — на маленькие частички, исчезнувшие в тот же момент. Эти частички знаменовали собой исчезающую магическую энергию, или же, говоря иначе, использованную магическую энергию.
— Ч-черт!.. — сорвался Мартин. — Это действительно больно!
— Остановись! Что ты за заклинание используешь? Почему твое тело исчезает?! Стоп… — осознав происходящее, Винтер продолжил говорить: — Ты что, используешь свое тело и душу как источник магической энергии?!
Мартин собирается использовать грандиозное заклинание невиданной силы, ранее неизвестное миру, но также он собирается заплатить за него самую высокую цену — даже не жизнь, а собственную душу. Хоть душа человека и не может быть окончательно уничтожена, Мартин все же нашел способ использовать ее в качестве ресурса.
— Ха-ха… ну да, вроде того… весьма экстравагантный способ, правда?
— Идиот! Твоя душа уйдет навсегда, если ты используешь ее в качестве ресурса! Остановись!
— Ты волнуешься за меня? — Мартин улыбнулся сквозь боль на его слова. — За человека, из-за которого все это и началось?
— Просто остановись!
— Я ошибся, Винтер. А ошибки надо исправлять. Даже если цена будет высока.
— Тогда прикончи меня! Я — твоя самая большая ошибка!
— Ты — мой шедевр. Наблюдая за тобой, за твоей жизнью… я ни на секунду не пожалел, что создал тебя. Я ошибся… — Мартин засунул руку в рану Винтера и вытащил оттуда черно-белый кристалл. — …когда использовал это. Я испортил тебе всю жизнь этой штукой. Но без нее я никак не мог создать тебя… тогда.
Мартин с концами вырвал кристалл из его груди, подобно тому, как это сделала Элли. И как в прошлый раз, он не мог умереть из-за этого, потому что до сих пор его тело связано с проклятием бессмертия, с этим кристаллом, существующим в его теле с самого начала. С этим… камнем из космоса, который и привел Винтера и весь мир к погибели. И Мартин собирается это исправить.
— Тогда, но не сейчас. — Вновь проговорил Мартин.
— Это… больно… — прохрипел Винтер, глядя на окровавленный кристалл.
— Пожалуйста, прости меня. Тебе придется немного потерпеть.
Выставив кристалл перед собой, Мартин приступил к зачитыванию заклинания:
— Errare humanum est. Ego. Dono. Vita. Et. Dono. Libertas. Ab. Immortalitatis.
— Это… это ведь латынь, не так ли? Откуда ты…
— Paenitet enim dolor. Vale.
Тело Винтера засияло ослепительным светом, точно так же, как и пару минут назад светилось тело Элли. Белые полосы на кристалле потухли, а сам он упал под ноги Винтеру, на колени, сразу после чего тот и сам обессиленно рухнул на пол, избавившись от невидимой силы, удерживающей его в воздухе. Мартин нагнулся и положил кристалл в руки Винтеру перед тем, как его тело окончательно исчезло.
— Винтер… Винтер… какое замечательное имя ты себе выбрал… лучше и придумать нельзя…
— Постой, Мартин… — еле выдавил из себя Винтер, пытаясь приподнять голову, и, не увидев перед собой никого, он спросил: — Мартин?..
Но никто ему не ответил. Мартин ушел, так и не рассказав Винтеру секрет своей магии жизни — он унес его с собой в могилу. Быть может, оно и к лучшему. Ведь первое и последнее рукотворное создание человека привело к тому, что мир оказался на краю погибели от действий этого же человека.
— Черт бы вас всех побрал… в особенности тебя, старик…
Собравшись с силами, Винтер все же приподнял голову до конца и увидел белую сферу вдалеке, словно саму противоположность черной дыре, или же долгожданный свет в конце тоннеля. Ненавистно оскалив зубы, глядя в ее сторону, он поднял руку и использовал заклинание перемещения, перенеся себя и Элли вместе с магическим барьером в место назначения — в единственный выход из этой бездны. Ощутив непреодолимую слабость после использования заклинания, Винтер рухнул лицом вниз.