Сингулярность

Уинтерборн Джон

Винтер почувствовал, что в ней что-то изменилось. Элли осталась самой собой, но что-то в ней стало… другим, совершенно иным. Это была какая-то маленькая деталь, не поддающаяся объяснению, но она оставляла за собой чувство, что зовется «переменами» в человеческом сознании. В каком-то смысле, она стала взрослее в его понимании. Ее сознание стало более… целостным. По крайней мере, так казалось Винтеру. И это заставило его по-настоящему восхититься.

Взглянув на руки, закованные в перчатки, Элли спросила: — Мартин пере… пересобрал

меня? Пересобрал нас?

— Да, такого его сильнейшее заклинание. Иронично, что он всю свою жизнь потратил, чтобы овладеть магией, с помощью которой он смог создать другую жизнь. А все свои секреты унес с собой в могилу.

— Он пожертвовал собой, своей душой, ради нас с тобой. Я никогда его не забуду.

— Я многим ему обязан, хоть у нас и не было возможности поговорить. Как и не было возможности поговорить с Сином… это как-то неправильно.

— Мне тоже жаль, что так получилось. Раз уж мир уничтожен, быть может, ты хотя бы сможешь вновь обратиться к черной дыре, во тьму? Может, мы сможем найти хотя бы Сина… мне так хотелось бы поговорить с ним обо всем.

— Ты имеешь ввиду, что я мог бы… что-нибудь сотворить с помощью своей силы? Создать что-то такое, что поможет нам вытащить Сина?

— Да. Неужели это… невозможно?

Это действительно имеет смысл: раз такая могущественная штука, как нечто из космоса, вкупе с магией времени и пространства может разрушать, значит, должен быть и обратный процесс — оно должно создавать. Но как? Что нужно сделать, чтобы создать пустоту? Что нужно сделать, чтобы получить контроль над черной дырой? Хоть он и владеет камнем из космоса уже не один десяток лет, ответа все равно нет и нет, и не предвидится в ближайшем будущем.

Самый что ни на есть тупик, казалось бы. Однако жизнь научила Винтера тому, что не стоит рассматривать только черное и белое — всегда есть и третий вариант — серый. Даже сейчас, в такой безысходной ситуации. И собравшись с силами, мотивируя себя тем, что здесь нечего делать, кроме как любоваться видами, Винтер молча взял клинок вместе с кристаллом, после чего спрыгнул с платформы форта вниз, на землю. Он собирался начертить магический круг.

— Э-эй, ты куда?.. — растерянно спросила Элли.

Взглянув на нее снизу-вверх, он ответил: — Туда, где все началось. В начало.

Он встал на наименее тронутые временем руины форта и стал чертить массивный магический круг, подразумевающий под собой явно что-то грандиозное. Склонив голову в недоумении, Элли спрыгнула за ним. Из-за того, что она не рассчитала с высотой, приземление получилось весьма и весьма жестким.

— А-ай!.. Больно… — плюхнувшись на задницу, прошипела она. — Вроде не так уж и высоко, а все равно больно.

— Ты потеряла форму, ничего удивительного. — Продолжая чертить круг, сказал Винтер. — Ну… не по собственной воле, конечно.

— Ну, мы все равно больше не собираемся драться с многотысячной армией, так что форма моя не важна… или собираемся? Куда ты

собрался? В какое еще «начало»?

— Подожди немного, и ты сама все узнаешь.

— Ла-а-адно.

Съежившись в клубочек возле стены форта, Элли краем глаза посмотрела на кровавую луну и темное солнце, так назойливо висевших в небе.

— Видеть луну и солнце одновременно весьма… необычно. Особенно когда они имеют такой странный цвет.

— Да? А как по мне, так обычное дело, ты просто не обращала внимания.

— Обычную луну плохо видно в дневном небе, а вот красную… да-а-а… хотя, с другой стороны, тут и небо красное… — почесав подбородок, Элли продолжила: — Мне вот интересно, а почему они вообще сменили цвет? И почему черная дыра так сильно прицепилась к солнцу?

— Они сменили цвет от влияния черной дыры, как я могу предположить. А что до дыры и солнца… не знаю, я не совсем уверен насчет того, как оно работает, но, возможно, солнце притягивает дыру своей энергией.

— Ясно… энергией, знанчит… — задумавшись, Элли приставила палец к губам, не отрывая взгляда от неба. — Помнишь, мы в измерении драконов видели… как там его?..

— Марс.

— Да, Марс. Это ведь другая планета?

— Именно. А измерение драконов находится рядом с ней, потому ее и было так хорошо видно.

— А мы видим Марс? Или он слишком далеко?

— Только в виде звезд, подобно тому, как мы видим измерения.

— Измерения… хотелось бы увидеть их со стороны, поближе… как думаешь, кто-нибудь вообще уцелел?

— С нашей планеты — однозначно нет. Сомневаюсь, что даже Авелине удалось уцелеть, если черная дыра действительно поглотила наш мир. А что до других измерений… может быть, но они как минимум очень сильно пострадали. И когда я говорю очень, значит они катастрофический сильно пострадали.

— И все в итоге попадает сюда, в Конец Времен. Невероятно.

— Да… и как раз из-за этого здесь нет ничего живого. Все, что проходит через черную дыру — погибает.

— Кроме нас с тобой.

— Ага, кроме нас с тобой. Можно сказать, что нам неплохо так повезло.

Мелок Винтера сломался прямо перед тем, как он приступил к завершающему штриху.

— Черт… вот почему именно сейчас?..

— Вот, возьми, — Элли взяла свой мелок с пояса и протянула ему. — Он не самого высшего качества, но должно хватить.

— Никогда не видел, чтобы ты пользовалась мелком, — Винтер аккуратно взял мелок из ее рук. — Спасибо.

— Я иногда практикуюсь, когда никого нет. Потому ты и не видел.

— Мелок неэффективен по сравнению с посохами, палочками, мечами, ну, в общем, по сравнению с катализаторами, но для магии, позволяющей путешествовать во времени — самое то.

Закончив с кругом, Винтер гордо выпрямился и упер руки в бока.

— Скажи уже, где ты собрался нас угробить окончательно?

— В триста сорок седьмом году эпохи «Дракона», девятнадцатого числа начала зимы.