Сингулярность
Шрифт:
Они попали в необычное углубление в виде круга, окруженное склонами со всех сторон.
— Зато нас никто не увидит, если только сверху не посмотрит, — подметила Элли. — Как думаешь, Син уже прилетел на то место?
— Не знаю, правда не знаю.
Винтер достал оба кристалла, положив их в левую и правую руку соответственно. На обоих оказались трещины после падения, разница только в том, что на черном они так и остались, не изменяясь в виде, а белый, который они только что подобрали, пытается самостоятельно залатать их.
— Дай-ка мне черный… — протянув руку, сказала Элли. Винтер послушно положил черный кристалл ей в руку.
Хрумс. Сжав руку в кулак со всей дури, Элли буквально уничтожила кристалл, превратив его в щепотку чего-то, что отдаленно напоминало покрошенное стекло.
— Пустышка. — Выдохнув, прокомментировала она.
— Пустышка-пустышкой, но это все равно было очень опасно…
Они оба перевели взгляд на виновника торжества — белый кристалл.
— Стоит сделать с ним то же самое — и ничего не останется… — шепотом проговорила Элли. — Совсем ничего.
— Не факт, что так произойдет, просто… — неуверенно начал Винтер.
— Просто есть такая вероятность, да? — вновь улыбнувшись, поправила его она.
Винтер взял кристалл в обе ладони, как бы подавая его Элли, а она, в свою очередь, положила свои руки поверх, накрывая кристалл.
— Мы ведь нарушим причинно-следственные связи, не так ли? — нервно говорила Элли, смотря на свечение, что сочится из-под покрова в виде их рук. — Из-за этого будущее, где мы встретимся, станет невозможным.
— Но это уже произошло! Как так может оказаться так, что мы никогда не встретимся? Как может оказаться, что мы никогда не будем жить вовсе?!
— Не отговаривайся. — Твердо, но с ноткой разочарования сказала она. — Ты прекрасно знаешь, как.
У Винтера есть множество теорий о том, как работает путешествие во времени, но ни в одной из них он не уверен по сей день. Такова жестокая правда.
— Я ведь так часто это делал!.. Почему именно сейчас я потерял уверенность?
— Ты никогда не был уверен… и это нормально. В таком попросту нельзя быть уверенным. К тому же, ты никогда не принимал настолько важных решений.
— Это так отвратительно, Элли! Ты не представляешь, как меня бесит то, что я не могу найти этому точное объяснение!
— Ну, это одна из тех вещей, которую пока не попробуешь — не узнаешь.
— Ты и сама знаешь, какова цена этого «попробуешь».
Элли знает эту цену так, как никто другой.
— Во всяком случае, оставь заумные объяснения для таких же заумных неудачников. Я примерно понимаю, в какую игру мы ввязались, и этого достаточно.
Винтер легонько сжал кристалл, не повреждая его.
— Чувствую себя жалким. Таким жалким, как никогда раньше…
— Ты самый умный и самый сильный, не смей называть себя жалким.
— Самый умный и самый сильный не может уничтожить кристалл, чтобы все это наконец-таки закончилось.
— Не ной, рыцарь, — Элли забрала кристалл к себе в руку. — В конце концов это я виновата, что ты так сильно сомневаешься. — Если бы не Элли, Винтер давно бы уже принял решение. — Ты любишь меня, и твои сомнения — лучшие тому доказательства.
— Я не хочу, чтобы это закончилось вот так!.. Не хочу потерять тебя…
На глазах Винтера навернулись слезы.
— Тебе и не придется, ведь я буду с тобой до самого конца.
То же самое произошло и с Элли, из-за чего ее улыбка искривилась на момент.
— И даже после конца я буду с тобой… что бы ни случилось.
Победив всех врагов, которых только можно было победить, Винтер встретил самого сильного, последнего противника, вставшего у него на пути — самого себя. Свои чувства, если быть точнее. Могучий Путешественник во Времени, король Севера — Винтер, оказался бессилен перед ними.
— Мы все еще можем повернуть назад. Мы можем выкинуть эту штуку, прожить жизнь как нормальные люди, забыв обо всем этом ужасе!
— Это не для нас, — Элли подняла руку с кристаллом вверх. — Не думай о таком, иначе будет слишком больно.
— Мне уже чертовский больно!
— Мне тоже! — сорвавшись на крик, говорила она. — Но кто, если не мы?! — В ее глазах запылал огонь, подобный тому, что загорается у нее во время битвы. — Никто, кроме нас, Винтер! Никто! И прекрати уже распускать сопли, ты король или кто, а?! Так, шут придворный! Неудачник!
— Думаешь, если разжечь ненависть, мне станет легче все закончить?! Думаешь, мне станет проще отказаться от тебя?!..
— Да! Иногда ненависть очень помогает! — стиснув зубы от обиды, говорила Элли. — Но я прекрасно знаю, что это на тебе не сработает… а потому… потому сделаю все сама!
Элли сделала несколько шагов назад и сжала кристалл, но сомнения не давали ей сделать это в полную силу. Несмотря на все ее мотивационные слова, в этой ситуации она была ничуть не лучше Винтера, если не хуже. Ведь Винтер… единственный, или даже единственное, что осталось от всей ее жизни. Если он исчезнет, если исчезнет она — все будет кончено. И ей будет уже все равно, выжил ли весь мир, или же он пал перед ликом неминуемой гибели.
Винтер иногда задумывался о том, зачем он вообще делает это на самом деле — ради спасения мира, потому что так правильно? Или ради чего-то другого? Элли же, вопреки ему, никогда не сомневалась и всегда знала, что она делает это ради себя, ради того, чтобы в конце концов остаться в живых и избавить саму себя от опасности никогда более не увидеть знакомый ей мир. Она не боялась и не боится смерти, но это не значит, что она не боится потерять Винтера. Принцесса потеряла все, следуя по дороге спасения мира. И, как было сказано ранее, Путешественник во Времени последний, кто у нее остался.