Сингулярность

Уинтерборн Джон

И она пойдет до самого конца.

«…»

— Нет… как ты можешь?.. — Магическая сфера исчезла, и Элли почувствовала, что поглощать энергию более негде.

Она осталось одна, посреди бесконечный пустоты, наедине с собственным прерывистым дыханием, никак не прекращающегося после напряжения, которое ей пришлось испытать при поглощении Сингулярности. Выставив перед собой дрожащие руки и сжав их в кулаки, она почувствовала настоящее могущество. Могущество в виде безграничного количества магической энергии, которую можно воплотить в любое заклинание пустоты,

какое она только пожелает — включая и заклинание времени-пространства, которое так сильно поражало ее, когда она еще путешествовала вместе с Винтером по миру.

Это была та самая сила, которая способна безвозвратно извратить человека, превратив его в монстра, не знающего ничего, кроме желания преклонить весь мир пред своими ногами. Желания стать единственным и неповторимым. Подобное происходило с проклятыми бессмертием, когда они осознавали, что ничто в этом мире более не способно прикончить их. Только в этом случае все гораздо масштабнее, нежели какое-то там жалкое бессмертие.

Элли оказалась сильнее этого. Ей удалось совладать с Сингулярностью.

Но…

— Это не то, чего я желала… — сжав кулаки, принцесса осознала, в каком положении оказалась. — Не то, что мне было нужно!

Элли стала самым могущественным магом, каким только можно было представить, но использовать свою силу ей было негде — все, кого она когда-либо знала, сгинули в пустоту, а мир, в котором она жила, превратился в безжизненное измерение, представляющее собой кладбище былого мира.

Из этой пустоты не было выхода — Элли обладала невероятной силой, но не знала, как ее использовать. Она оказалась в абсолютном тупике. Все, что она сейчас могла — это бесконечно бродить по пустоте, пытаясь найти выход.

Выход, которого нет.

— Черт бы все это побрал! — закричала Элли от ненависти к самой себе, рожденной из осознания собственной беспомощности. — Будь проклята эта Сингулярность! Будь проклято само время-пространство! Я не хочу… не хочу всего этого!

На глазах Элли появились слезы обиды. Впервые за долгое время, она заплакала от того, что в ее понимании мир был несправедлив к ней. Даже в самые трудные моменты своей жизни, она не давала слабину, но сейчас все оказалось иначе. Все оказалось иначе в момент, когда ничего не осталось.

Совсем ничего.

— Я хочу домой! — вновь закричала она изо всех сил в пустоту. — Хочу, чтобы Винтер взял меня за руку, и мы любовались самым потрясающим видом, какой только можно представить! Хочу снова увидеть моих друзей! Я не хочу быть путешественником во времени! Не хочу! Не хочу… — захлебываясь в собственных слезах, говорила она в пустоту. — Я не хочу этого, Винтер!..

Спустя мгновение, произошел огромный магический выброс — подавленная горем Элли не смогла держать в себе часть магической энергии, из-за чего случился магический всплеск, в результате которого само пространство пустоты исказилось, подобно тому, как оно искажалось при путешествии во времени. Принцессу оттолкнуло назад от места выброса, словно перед ней случился массивный взрыв, и она повисла в невесомости.

Элли рефлекторно

протянула руку вперед, будто надеясь, что Винтер поймает ее за руку и тем самым спасет ее, но вместо этого она увидела перед собой еще одну себя, в такой же нелепой позе, в которой она и сама оказалась: повисшее в невесомости тело, отчаянно протягивающее руку вперед. В этот раз не было того поганого чувства, будто бы перед ней не она вовсе, а кто-то другой. Это действительно была Элли, но это было… не ее отражение, это действительно была другая Элли. И они протягивали руку друг другу, смотря друг на друга с искренним непониманием происходящего. Как это понимать? Это что, двойник?

Вдруг, меж их рук появилась небольшая магическая сфера, переливающаяся черными и белыми оттенками — Сингулярность. Но если принцесс было двое, то Сингулярность была всего одна… и, соответственно, ухватить ее может лишь одна принцесса. Только одна принцесса может стать путешественников во времени. И из-за их положения в пустоте, в которой не видно никого и ничего, кроме их самих и сферы, совсем не было понятно, кто из них настоящая принцесса. Не было понятно, кто из них был изначально, а кто появился лишь в последствии. Или, быть может, они обе настоящие?

Но ни одна из них не хотела подобного исхода. И несмотря на это… обе сделали рывок вперед, и обе принцессы сделали это изо всех сил, словно от этого зависит их возможность вернуться в старый мир, где они и дальше будут путешествовать в бесконечных попытках остановить Конец Времен.

По итогу, одна из них… проиграла другой. Не стала путешественником во времени. Магическая сфера исчезла в руках одной из принцесс, а ее глаза стали переливаться черными и белыми оттенками одновременно, знаменуя собой то, что эта принцесса вновь получила силу Сингулярности. Другая же принцесса… осталась ни с чем. Или, вернее будет сказать, избежала участи.

Участи стать путешественником во времени.

— В этой реальности есть место только для одной принцессы, и только лишь для одного путешественника во времени. — Вдруг послышался искаженный голос принцессы, принадлежавшей ни одной из них, но самой Сингулярности.

Тело обоих принцесс намертво парализовало, из-за чего они так и остались висеть в воздухе с протянутой рукой. Внезапно, расстояние между ними резко изменилось, и каждую из них в один момент унесло так далеко, словно их переместили заклинанием пустоты. Скорее всего, это сделала сама Сингулярность. Или, по крайней мере, то что от нее осталось.

Оставшаяся принцесса уж собиралась смириться со своей участью, как вдруг…

— Элли! — Послышался знакомый принцессе голос, прорывающейся сквозь саму пустоту. — Элеонора!

Вне всякий сомнений, это был голос Винтера. Собравшись с силами, Элли вырвалась вперед, будто цепляясь за саму пустоту, попутно пытаясь поймать в ней руку Винтера. И, как ни странно, у нее это получилось, ибо прямо перед ней появился еле заметный силуэт Винтера, протягивающей ей руку. Громко шлепнув его по ладони, она заставила его материализоваться перед ней.