Сингулярность
Шрифт:
Последний, и самый дорогой.
Винтер подошел к ней вплотную и взял за плечи, встав лицом к лицу, после чего сказал: — Я люблю тебя, Элли! Я люблю тебя так сильно!..
Это как раз те слова, которые могут успокоить даже в самый безысходный момент. Даже в тот момент, когда ты держишь в руках штуку, способную изменить целый мир в одно мгновение. Вытерев слезы, Элли обняла Винтера, вжимаясь в его грудь словно маленький котенок, желающий тепла.
— Я люблю тебя больше, плакса. И я буду очень скучать… очень-очень…
— Ты… не обязана этого делать… — пробормотал Винтер потерянным голосом, дыша в воздух. Его взгляд был направлен на бескрайний
— Не бойся судьбы, Винтер… — спокойно прошептала она. — Возьми ее в свои руки, и заставь ее кричать от страха при твоем виде. У тебя есть все шансы.
Собрав все свои силы в кулак, Элли прищурила глаза, вжимаясь в Винтера от страха, и, в конце концов, сжала нечто из космоса до такой степени, что оно покрылось трещинами и разлетелось на маленькие кусочки в одно мгновение.
Такая могущественная штука канула в небытие за считанные секунды, да и не от какого-то там легендарного меча, а всего лишь от рук отчаянной девушки, желающий встретить уже наконец-таки свой конец. Таково ее желание.
Их желание.
— Ведь ты — мой милый Путешественник во Времени.
Акт 0 — Глава 23 — Сингулярность
Сильнее желания Принцессы увидеть свой долгожданный конец, чтобы прекратить свои собственные терзания и душевные страдания, было лишь желание все исправить. Переписать мир так, чтобы все остались счастливыми. Чтобы все ее близкие ожили вновь и прожили долгие жизни, не зная бед. И в особенности она хотела, чтобы после всего этого Винтер остался в живых. Не тот Винтер, который никогда не узнает ее, посчитав за чужого человека, а именно тот самый король-Винтер, Путешественник во Времени, прошедший с ней сквозь лед и пламя. Винтер, с которым она оставалась до конца всего.
Но как она может это сделать? Даже имея столь огромный магический потенциал, Элли не знала, какое заклинание может воплотить ее желание в жизнь. Да и по правде говоря, нет и не было такого заклинания. А что ей может помочь, кроме как магия? Грубая физическая сила? Как-то не очень подходит. С иными способами, без магического вмешательства… да даже вместе с ним, это желание кажется невыполнимым, невозможным… безнадежным.
Таким же безнадежным, как и ее положение. Элли не знала, что происходит с людьми после смерти — даже владея магией душ, она не могла точно сказать, является ли душа человека в своей сути тем самым человеком, коим он был при жизни. Известно лишь то, что после смерти человеческая душа остается «бродить» по миру, изредка являясь живым людям в виде призраков.
Что же по-настоящему происходит с человеком? Есть ли какой-то отдельный мир для духов, чтобы люди могли упокоиться после смерти? Или же все они обречены бродить по миру живых? Быть может, духи — это всего лишь жалкий остаток от былого человека, и после смерти тебя ждет лишь тьма, и ничего более? Ответа на этот вопрос нет. Но что случится с человеком, если он не просто умрет, а исчезнет из мира?
Пустота?
Тьма?..
«…»
Оказавшись во тьме, Элли увидела перед собой саму себя. Девушку с неестественно белоснежной кожей, белоснежными волосами и таким же неестественным кукольным лицом, так и отдающим фальшью. Но самым выделяющимся элементом ее внешности на фоне белого были ее красно-кровавые глаза, некогда переливающееся ярким магическим свечением. Ее темный стальной доспех, уничтоженный
Элли была уверена, что она видит перед собой именно себя. Но было в этом виде что-то… чужое, неправильное. Что-то, что давало ей понять, что перед ней — не она вовсе, а кто-то другой. Но кто? И как такое вообще возможно?
— Что ты такое? — спросила Элли, продолжая смотреть в глаза самой себе.
Ответа не последовало.
Принцесса не ощущала своего присутствия в пространстве, будто она находится в чистой невесомости, но это не помешало ей ступить во тьме и подобраться немного ближе к тому «нечто», что находилось перед ней. Вопреки ее ожиданиям, фигура повторила ее действия, словно перед ней было зеркало, или же очень хорошо играющий актер, повторяющий ее действия.
Элли дотронулась до щеки «другой себя» ладонью, поглаживая ее, и одновременно с этим фигура повторила точно такое же действие. Но Элли почувствовала, словно она потрогала плотный туман. Рука не прошла насквозь, подобно тому, как проходит сквозь призраков, не имеющих физической формы, но и тактильной отдачи никакой не последовала. Ладонь фигуры же напротив, оказалась холодна для нее, словно до нее дотронулся мертвец.
— Что я, спрашиваешь ты? — внезапно, фигура покрылась тьмой, и вместо человеческого лица появилось лишь два пылающих красных глаза и длинная линия в виде улыбки, заменяющая собой человеческие губы. — Что-то, что выглядит точно так же, как и ты, очевидно. Значит ли это, что я — это ты?
Принцесса испугалась так, как никогда раньше. Но сейчас ей уже было нечего терять, а потому страх казался для нее ничем, даже на уровне человеческих инстинктов. Элли убрала руку с лица «призрака», но сам призрак — нет.
— Человек — это не просто внешняя оболочка. — Ответила Элли, не отступая от призрака. — В тебе даже нет человеческого тепла, не говоря уже о другом.
— Вот оно как. — Призрак ухмыльнулся, отступая назад. — Досадно.
Между ними возникло долгое, ненапряженное молчание. В голове Элли не осталось ничего, даже сожаления — лишь смирение. Ее более не волновало ничего, что происходило вокруг нее, поэтому она могла стоять так до самого того момента, как она состарится и умрет по естественным причинам. Даже вопрос о том, что такое перед ней стоит, раз оно способно принимать не только ее внешность, но и говорить ее голосом, не так уж и сильно волновал ее.
— Пустота в твоих глазах прекрасна. — Утвердил призрак. — Как и ты сама.
— «Прекрасна»? У меня не осталось ничего, что можно было бы назвать прекрасным. Ты ведь видишь, что происходит в моем сознании, не так ли?
— Да. Ты лишилась всего, но не сломалась, подобно миллиону других представителей человеческого рода. Ты заполнила свое сознание пустотой, оставшись стоять на ногах даже здесь, в бесконечной пустоте.
— Заполнить свое сознание пустотой — это и есть то, что и называется «сломаться», призрак.
— Разве? Люди, которые сломались — они бы не устояли на ногах в своем собственном мире, не говоря уже о том, чтобы устоять здесь. Но ты, принцесса, как и было сказано ранее, все еще непоколебимо стоишь здесь. Ради чего?
— «Ради чего?» — процитировала его вопрос Элли, задумавшись на момент. — У меня нет ответа на этот вопрос. Возможно, виноваты инстинкты.
— Даже смирившись со своей участью, твое нутро, твоя сущность продолжает сражаться, хоть ты и сама этого не осознаешь. Это и есть то «прекрасное».