Синий Бархат
Шрифт:
– Мне беречь себя? – взяв Кейт за руку, Хулио пошел с ней рядом. – Я провожу тебя к мотоциклу. Я все равно оставил там узел с вещами, которые раздобыл у Мануэля для Лантри. – Поморщившись, Хулио мрачно посмотрел на собственную грудь, торчавшую из-под тесной синей рубашки. – Надеюсь, ему они подойдут лучше, чем мне.
– Как хорошо, что ты составишь мне компанию, – с улыбкой сказала Кейт. Столько дорог пройдено вместе, и нельзя думать, что эта может оказаться последней. Она крепко сжала руку Хулио. – Кстати, когда будете улетать с Кастеллано, не возьмешь ли ты с собой мою музыкальную
– Не забуду, – пообещал Хулио. – Доставлю ее для тебя в целости и сохранности на Санта-Изабеллу.
Кейт старалась не смотреть ему в глаза.
– Да, конечно, – сказала она, невольно ускоряя шаг. – На Санта-Изабеллу.
Когда Хулио забирался вверх по приставной лестнице, лучи заходящего солнца осветили силуэт сидящего на платформе перед входом в домик мужчины. В неподвижной фигуре Бо Лантри было что-то грозное.
– Где она? – голос Бо прозвучал так громко и резко, что Хулио от неожиданности вздрогнул. Любой на его месте испугался бы еще больше, видя выражение лица Лантри. Но Хулио не привык пугаться.
– С ней все в порядке, – медленно произнес он. Хорошо бы его слова оказались правдой! Он скинул на платформу узел с одеждой и скептически посмотрел на обнаженную грудь сидящего перед ним мужчины. – Вряд ли это придется впору, но, по крайней мере, спасет вас от москитов.
– Где она? – повторил Бо. Гнев снова возвращался на смену облегчению, которое он испытал, узнав, что Кейт в безопасности. Если бы Кейт была сейчас рядом, он схватил бы ее за плечи и тряс бы до потери пульса, словно любимого, но непутевого ребенка, убежавшего далеко от дома. Любимого? Да, она действительно была его любимым ребенком. Те несколько часов, что Бо провел, точно в агонии, представляя, что могло случиться с Кейт, ясно убеждали его в этом. – Черт побери, она сказала, что самолет спрятан совсем недалеко, а сама ходит где-то целый день, – говоря это, Бо продел руки в рукава цветастой рубашки. – Конечно, о чем тут можно волноваться? В этом чертовом лесу бродят всего-навсего люди Деспара, отряды полиции и какие-то дикие животные. Кстати, в этих садах Эдема тарантулы случайно не водятся? – Из всех ужасов, о которых он успел передумать за эти часы, самым кошмарным был волосатый паук, ползущий по нежной коже Кейт.
Бо так много хотелось дать этой девушке. Он не помнил, чтобы испытывал в прошлом нечто подобное. Даже когда сам лечился от алкоголизма и чувствовал себя таким беспомощным.
Черт побери, наверное, ему придется сделать ее своей любовницей, иначе Кейт не позволит ему похлопотать о паспорте и гражданстве для нее. Может быть, жениться на ней. Эта возможность казалась такой соблазнительной, но Бо с негодованием отверг ее. Ну конечно, протяни руку и возьми то, что так просто взять! Но... дать убежать и пасть в объятия другого негодяя? Нет, наплюй на все, не отпускай ее, подари ей шанс насладиться другой жизнью, которой она заслуживает больше, чем кто-либо, и которой была лишена все эти годы! Ведь никто другой не даст ей этого шанса.
– И все же где сейчас наша маленькая тигрица? Все еще возле самолета? – спросил он.
– Не совсем, – неохотно
Бо застыл неподвижно.
– Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду? – убийственно вежливым тоном попросил он.
– Ну, если точнее, она вообще не возле самолета. Кейт сейчас в Марибе.
– В Марибе?! – Бо мгновенно прошиб холодный пот. – Не может быть! Это просто сумасшествие!
– Вот и я говорил ей то же самое, – виновато кивнул Хулио. – Но, как видите, это ни к чему не привело. Сейчас она наверняка уже в городе.
– Рассказывай, – потребовал Бо. Господи, какой черт понес ее туда?
Хулио покорно изложил результаты своего расследования и содержание утреннего разговора с Кейт. При этом он старался не встречаться с Бо глазами. Где-то на середине его рассказа Бо стал комментировать каждое слово грязными ругательствами на разных языках.
– Черт побери, почему ты не остановил ее? – загромыхал Бо, когда Хулио умолк. – Ты должен был привязать эту упрямицу к ближайшему дереву! Ты хочешь, чтобы этот подонок Деспар добрался до нее своими грязными лапами?
– Да что вы знаете?! – взорвался Хулио. – Мы были с Кейт в таких передрягах, которые вам и не снились! Она спасла мне жизнь в Эль-Сальвадоре! Поэтому мне пришлось сделать, как хотела она.
– Долги, сделки, вся эта дешевая игра в благородство! – устало произнес Бо. – Нам крупно повезет, если мы успеем вовремя. Сейчас надо забыть обо всем остальном и спешить на выручку этой безмозглой девчонке. Хулио угрюмо нахмурился.
– Но я обещал...
– А я ничего никому не обещал, – резко перебил его Бо.
Он еще с минуту посидел, что-то обдумывая, затем встал и расправил затекшие мышцы.
– Значит, так, – сказал он. – Как только стемнеет, ты доставишь меня как можно ближе к порту Марибы. – Его губы насмешливо скривились. – Посмотрим, такой ли ты отличный пилот, как говорила Кейт. Тебе придется спуститься очень низко, чтобы я мог спрыгнуть.
– Вы собираетесь добраться до берега вплавь? – Хулио удивленно распахнул глаза.
– Если у тебя нет идеи получше. Можешь мне поверить, я был бы рад ее услышать. А то в последнее время я провожу столько времени в воде, что, кажется, чувствую, как у меня начинают резаться жабры.
Хулио покачал в ответ головой.
– Это действительно самый быстрый способ добраться до Марибы. И, наверное, единственная возможность добраться туда вовремя. – Хулио вдруг нахмурился. – Но в одном Кейт была права. Если вы заявитесь сейчас в гостиницу, то можете разрушить ее план.
– Если у нее вообще есть план, – угрюмо заметил Бо. – Насколько я успел узнать Кейт, она предпочитает действовать по наитию.
– Вы очень удивитесь, узнав, что она почти всегда возвращается с победой. Джеффри говорит, что наша Кейт рождена побеждать.
В этом не могло быть никаких сомнений. С ее врожденным умом, честностью и способностью любить просто не может быть иначе. Кейт была самой бесхитростной женщиной из всех, с кем ему приходилось иметь дело. Бог всегда помогает именно таким людям. Но верно было и другое – никому еще не удавалось так быстро вывести его из себя.