Синий Бархат

Джоансен Айрис

Матрац прогнулся под его весом, и, открыв глаза, Кейт увидела, как он берет аптечку первой помощи из рук щуплого помощника Дэниэла. Как его там звали – Джим? Потом Джим исчез, а Бо склонился над ней все с той же неотразимой улыбкой на губах.

– Может пощипать немного, – предупредил он, прикладывая к голове Кейт марлевый тампон.

Она резко вдохнула воздух – антисептик действительно щипал, и куда сильнее, чем обещал Бо.

– Черт побери, – Бо с сочувствием посмотрел на Кейт. – Потерпи немного, сейчас все закончится. – Он сдержал слово – не прошло и нескольких

секунд, как ранка была обработана и заклеена пластырем. – Вот так, – Бо с довольным видом защелкнул замок на аптечке. – Теперь можешь спать.

– Могу спать? – она неуверенно посмотрела на Бо. – А ты?

Бо покачал головой:

– Может быть, чуть попозже. Я хочу понаблюдать за тобой, чтобы убедиться, что ты не получила сотрясение мозга. – Он поправил укрывающую ее простыню. – Впрочем, что это я так волнуюсь? Совершенно очевидно, что голова у тебя чугунная. Иначе она просто не выдержала бы испытаний последних двух дней.

– Можешь прилечь рядом, – осторожно предложила Кейт, удивляясь про себя тому, как быстро можно привыкнуть к нежно баюкающим тебя сильным мужским рукам.

Бо покачал головой:

– Я слишком устал, и могу сразу же уснуть. Не стоит рисковать. Посижу рядом, пока ты не заснешь. А потом мне надо будет подняться наверх и сказать Дэниэлу, куда мы плывем, но я буду возвращаться и проверять, как твое самочувствие. Тебе не страшно остаться одной? Кейт покачала головой.

– Я привыкла спать одна. По сравнению с тропическим лесом, «Искатель» – густонаселенная маленькая планета.

У Бо болезненно сжалось сердце. Вся жизнь этой малышки была огромным лесом одиночества. Но теперь все будет иначе. Он никогда больше не допустит, чтобы Кейт почувствовала себя несчастной и одинокой.

– Я и забыл, что твое второе «я» – Шина, королева джунглей. – Он вдруг очень серьезно посмотрел ей прямо в глаза. – Что мне сказать Дэниэлу по поводу Санта-Изабеллы? Ты хочешь повидаться с Джеффри и Хулио, прежде чем мы поплывем дальше?

– Мне очень хотелось бы этого, но решать тебе, – она твердо выдержала взгляд Бо.

– Ах да, наша знаменитая сделка. Как я устал постоянно ее обсуждать! – Он пожал плечами. – В любом случае, если мы не зайдем на Санта-Изабеллу, мне придется посылать туда курьера, чтобы он взял у Хулио твою карусель.

Лицо Кейт засветилось.

– Так она цела?

– Ну конечно. Тебе следовало бы знать: я ни за что не позволю, чтобы что-то случилось с вещью, которая имеет для тебя такую ценность. – Бо сделал паузу. – Итак, ты предоставляешь мне определять, куда мы плывем?

Девушка пожала плечами.

– Не все ли равно. Все карибские острова похожи друг на друга. – Она вдруг нахмурилась. – Должна предупредить, что буду чем-то вроде камня у тебя на шее. Не так много портов, которые примут с распростертыми объятиями женщину без документов. Наверное, тебе лучше было бы путешествовать без меня.

– Ах да, твой паспорт. Надо что-то предпринять по этому поводу. – Бо рассеянно играл с ее пальцами. – Поскольку мне очень нравится именно этот милый камешек, висящий на моей шее, я не собираюсь путешествовать без него. –

Он снова улыбнулся. – У меня ведь нет твоего богатого опыта. Мне будет одиноко.

– Правда? – Признание слабости со стороны блистательного Бо Лантри наполнило ее неизъяснимой нежностью. – Никогда бы не подумала, что тебе тоже бывает одиноко.

– Я был одинок всю свою жизнь, – Бо вдруг серьезно посмотрел прямо в глаза Кейт. – И поэтому мне необходимо, чтобы ты осталась со мной. Ты ведь обещала однажды обо мне позаботиться. Тогда это лишь позабавило меня, но теперь я стал ко многому относиться иначе. Так ты будешь заботиться обо мне? Ты спасешь меня от одиночества?

О, как ей хотелось бы этого! Ей хотелось отдать этому мужчине все. Нянчиться с ним, заботиться о нем, защищать его, любить его. Да, конечно же, любить!

– Да, я буду о тебе заботиться, – тихо произнесла Кейт. Она попыталась улыбнуться, но губы ее дрожали. – Разве это не есть первая и главная обязанность любовницы? Но тебе придется научить меня остальным нюансам этой роли. Правда, учусь я быстро.

На его лицо набежала тень. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумал и снова посмотрел на ее руку, которую продолжал сжимать в своей.

– Мы еще обсудим это во всех деталях, – сказал наконец Бо. – Но только не сегодня. Тебе надо хорошенько выспаться. Поговорим завтра. Есть одна вещь, которую тебе необходимо знать. – Он по-прежнему не смотрел ей в лицо. – Видишь ли, ситуация изменилась. Я вдруг обнаружил, что не такой уж я сильный человек, каким казался себе всю жизнь. Ты – мое слабое место. Мне вдруг захотелось стать для тебя Галахадом и Ланселотом в одном лице. Черт побери, да я согласился бы даже на роль этого слизняка Эшли Уилкса.

– Эшли Уилкса? – озадаченно переспросила Кейт.

– «Унесенные ветром», – подсказал Бо. Но Кейт смотрела на него все так же смущенно. – Так ты и это умудрилась пропустить? – Бо улыбнулся. – Блестящий образец классики, который тебе необходимо прочитать. У одной леди хватило ума и воображения написать роман о героической истории Юга. Возможно, я даже заставлю тебя заучить несколько абзацев наизусть. – Он помолчал. – Но я не Ланселот и не Эшли Уилкс, и не собираюсь быть никем, кроме Бо Лантри. – Губы его скривились. – А он очень эгоистичный парень, этот Бо Лантри! Он, например, не хочет когда-либо еще испытать то, что испытал сегодня, когда увидел кровь на твоем виске! И, лелея свой эгоизм, не позволит, чтобы это случилось вновь.

Ясные синие глаза Кейт сонно, почти закрываясь, смотрели на Бо.

– Спеть тебе колыбельную? – неожиданно предложил он.

– А ты умеешь? – изумилась Кейт.

– Иногда пользуюсь этим как изощренной формой садизма. У меня нет слуха, а голос напоминает звуки бегущей по следу гончей. Нет, уж лучше я расскажу тебе на ночь сказку. Ты хочешь, чтобы тебе рассказали сказку, малышка?

– Думаю, да. – Кейт не помнила, чтобы кто-нибудь когда-нибудь рассказывал ей на ночь сказки. Она поудобнее устроилась на подушках и выжидающе посмотрела на Бо. – И какую же историю ты собираешься мне рассказать?