Синий мир
Шрифт:
– Это значит, вы в жопе, отец Джон. Я слышал музыку, а вы – нет.
– Музыку? – Этот парень в своем уме или нет? – Какую музыку?
– Вы меня прекрасно поняли, отец, – тихо рассмеялся мужчина. – Все вы, кобели, знаете эту тайну. Поэтому вы и бегаете за Деброй.
– Я хотел бы знать, кто вы… – Он оборвал фразу. Дебра, сказал мужчина. Не Дебби. Глаза его округлились.
– Она моя суженая, – продолжил мужчина.
Раздался металлический щелчок.
Порох, наконец сообразил Джон. Это запах пороха.
Он резко отодвинулся от
Раздался выстрел; в окошко полыхнуло пламя. Пуля прошила раскрытую ладонь и врезалась в стену. Брызнули щепки. Дикая боль пронзила его с головы до ног; он начал падать со скамьи, зажимая раненую руку. В этот момент раздался второй выстрел.
Эта пуля попала в горло, словно дыроколом проткнув гортань. Захрипев, он повалился на пол. Третья пуля прошла над головой и вонзилась в деревянную обшивку будки.
Трэвис заглянул в развороченное оконце и увидел, что этот ублюдок валяется на полу в луже крови. Кровь забрызгала и стены. Белый воротник ублюдка стал темно-красным. В шею попал, сообразил Трэвис. Через пару минут помрет от потери крови. Веки священника еще вздрагивали. Но Трэвис был уверен, что тот уже не жилец.
– Она моя суженая, – повторил он, убрал «кольт» в кобуру, выскочил из тесной будочки и бегом кинулся к двери на улицу, где под дождем его дожидался «шевроле» бедолаги Моби Дика.
Он завел мотор и направился к дому своей суженой.
Через пару минут отец Джон Ланкастер выкарабкался из исповедальни и упал на холодный мраморный пол, прижимая к груди кровоточащую ладонь. Другой рукой он пытался пережать запястье, чтобы уменьшить потерю крови. Лицо его было бледным как мел; кровь из раны в горле полностью залила воротник. Первой мыслью было позвать на помощь – хотя вряд ли бы его кто-нибудь мог услышать в такое время, – но из пробитой гортани вырвался только беспомощный хрип.
О Господи, подумал он. О Матерь Божия… Я должен встать.
Кровь. Кровь залила весь пол. Монсеньер будет… будет…
Сознание покинуло его, потом вернулось. Потом он опять на секунду впал в забытье и снова пришел в себя. Боль толчками билась в ладони и отдавала в плечо. Рука онемела, словно замороженная, а лицо при этом горело.
Она моя суженая, сказал этот маньяк.
Моя суженая.
– О Боже, – простонал Джон. Стон был похож на стон раненого животного. Надо встать… Надо встать… Встать немедленно…
Он смог приподняться на колени. Голова слегка прояснилась, но жуткая боль давила на мозги как наркотик. От запаха крови тошнило; ладонь продолжала кровоточить, хотя он и сжимал запястье что было сил.
Вставай! Вставай, черт тебя побери, вставай!
Этот маньяк охотится на Дебби… нет, на Дебру Рокс. Но Дебра и Дебби – одно лицо…
Джон встал, пошатываясь, и, стиснув зубы, двинулся к двери, ведущей в административное крыло здания. Телефон, крутилась
Оказавшись у себя, он долго не мог взять в руку телефонную трубку. Пальцы на слушались. Видимо, повреждены нервные окончания, подумал Джон. Взяв трубку в левую руку, он правым локтем надавил кнопку «Д». В трубке, щелкнуло, загудело и послышался женский голос:
– Диспетчер слушает!
Он хотел сказать «мне нужна полиция», но не смог выговорить. Его прошиб пот.
– Мне., нужно… – едва различимо прохрипел Джон.
– Говорите! – послышалось в трубке. – Алло!
– Мне , надо… – Но пробитая гортань отказывалась повиноваться, испуская нечленораздельные хрипы.
– Алло! Говорите! Алло!
Капли крови продолжали падать с пол из пробитой ладони Джон четко осознал, что если не сможет добраться до Дебби – ей конец.
Он посмотрел на велосипед, стоящий у двери. Диспетчер, не дождавшись ответа, повесила трубку.
Он должен это сделать. Раненый или нет – должен, несмотря ни на что. К тому времени, когда он доберется до полиции, она может быть изнасилована или… хуже, гораздо хуже. Человек, так пользующийся пистолетом, вряд ли удовлетворится изнасилованием. Придется Джону собрать остатки сил и попасть к Дебби, потому что время идет, и идет слишком быстро.
Из черных брюк, висящих на стуле, он вынул ремень и туго – как только мог – перетянул запястье, помогая левой руке зубами. Потом встряхнул головой, пытаясь прояснить сознание. Представив себе Дебби, которой с минуты на минуту грозит оказаться лицом к лицу с маньяком – с убийцей скорее всего, – он взгромоздился в седло и помчался по коридору по направлению к лестнице.
На полу за ним оставались капли крови.
Вальехо-стрит встретила его промозглой сыростью. Холодный воздух немного разогнал вялость, сковавшую ноги. Он что было сил налегал на педали. Правую ладонь болезненно дергало; сама рана представляла собой опухшее кровавое пятно, а вся остальная кисть была мертвенно-бледной. Он выехал на Бродвей и помчался в ночь.
Глава 24
Он бегом, без передышки, взлетел на четвертый этаж и позвонил в дверь квартиры номер шесть.
Дебби открыла глаза. Показалось или нет? Кажется, звонок в дверь. Она подождала некоторое время, соображая, не приснилось ли ей и не выдает ли она желаемое за действительное. Но звонок прозвенел вновь.
– Лаки, – прошептала она, спуская ноги с дивана.
Джон усердно давил на педали, но окружающий мир сопротивлялся его движению. Асфальт превратился в черную липкую смолу, блестящую в свете уличных фонарей; воздух стал плотным, густым. На резком повороте шины велосипеда не удержались на этой смоле, и он полетел прямо в кучу мусорных баков.