Синий мир
Шрифт:
– Вперед!
О Боже, взмолился про себя Тигартен. Господи, похоже, этот парень не шутит.
– Послушайте! Я никто! Я просто частный сыщик. Меня наняли… Зачем я вам нужен?
– Ты прав, совершенно не нужен, – согласился мужчина. – Езжай!
Пока я буду выбираться из машины, подумал Тигартен, он успеет превратить меня в жирный кусок швейцарского сыра. Можно выехать на тротуар. Можно врезаться в какую-нибудь витрину. Можно заорать что есть сил на ближайшем перекрестке. Но он решил ничего такого не делать – потому что хотел остаться в живых.
–
– Смерть, – ответил Трэвис.
Они пересекли Маркет-стрит и ехали по Четвертой улице по направлению к складам и верфям Китайской бухты.
– Отпустите меня, – попросил Тигартен. Баранка уже была скользкой от потных ладоней. – Я могу для вас что-нибудь сделать. Я был когда-то одним из «Ангелов из Преисподней». Представляете?
– Ты больше никто, – парировал Трэвис. – Поверни налево. Теперь прямо. У ближайшего светофора – направо.
По обеим сторонам мелькали склады. Улицы были пустынны, словно весь город повернулся к ним задом. Они проехали еще три квартала. Бухта уже была рядом.
– В этот проезд, и тормози, – сказал Трэвис.
Тигартен повиновался. На лбу выступили крупные капли пота; они скатывались по щекам и срывались с кончика носа.
– Выруби фары, – потребовал Трэвис. Издав мучительный стон, Тигартен исполнил приказание. Потом мужчина обошел машину кругом, снова оказавшись у водительской дверцы, и распахнул ее. – Вылезай. Вперед! – махнул он рукой в сторону темной подворотни. Тигартен сделал несколько шагов на ватных ногах. – Погоди. – Тигартен замер, хрипло дыша. – Отдай ключи.
По интонации, с которой была произнесена последняя фраза, Тигартен понял, что они ему больше никогда не понадобятся.
– Ну, шагай, Моби Дик, – сказал ковбой, убирая ключи в карман джинсов. Тигартен вошел в ворота. Пахло сыростью и ржавчиной. Его обступила кромешная тьма. Через четыре шага послышался голос ковбоя:
– Стой. – Трэвис знал, что на расстоянии трех шагов от входа должна быть коробка из-под апельсинов, под которой он спрятал фонарик. Луч света ударил в спину Тигартену. – Шагай дальше.
– Не могу… Я не вижу, куда идти. – Но выбора не было Выпучив глаза от страха, он продолжал идти вперед на подкашивающихся ногах; сердце колотилось под ребрами. Огромное складское помещение – в данный момент совершенно пустое – представляло собой лабиринт коридоров и залов, больше напоминающих пещеры.
– Налево, – подсказал Трэвис. Через мгновение перед ними оказалась лестница, ведущая вниз.
– О нет! Прошу вас! Послушайте!…
Сильная рука толкнула его в спину, и Тигартену пришлось вцепиться в металлические поручни, чтобы не загреметь вниз, как Шалтай-Болтай. Он начал спускаться во мрак.
– У меня есть деньги, – продолжал он говорить на ходу. – Счет в банке. «Крокер Бэнк». Клянусь Богом, я отдам вам все, что у меня есть!
– Кажется, я слышу голос призрака, – негромко заметил Трэвис.
На полу оказались лужи. Вода просачивалась из проржавевших труб, тянущихся над головой.
– Направо. Сюда, – показал фонарем Трэвис. Луч высветил бетонную арку высотой около десяти футов. У Тигартена перехватило горло. Луч фонаря, скользнув по полу, высветил нечто, напоминающее обезглавленного паршивого пса, а рядом с трупом – заплесневелый кусок гамбургера. Теперь он почувствовал запах разлагающейся падали и услышал несмолкаемое гудение мух. Он застыл в нерешительности, и в тот же миг ощутил под лопаткой ствол «кольта». Его леденящее нетерпение вынудило его двинуться дальше – в арку, ведущую в царство смерти.
Под iiaaie Тигартена валялись тушки крыс, разнесенных в клочья меткими выстрелами. Он продвигался вперед, выбирая, куда поставить ногу, и затем резко остановился, как только луч фонаря сдвинулся от его плеча в сторону и высветил нечто, лежащее впереди.
Это был труп костлявого старика. В серых брюках и дырявом красном свитере с коричневыми пятна – , ми. В следующее мгновение Тигартен сообразил, что коричневые пятна – это не натуральная окраска свитера. Мухи, как маленькие черные молнии, метались над разинутым ртом трупа и копошились в пулевых отверстиях, зияющих на грудной клетке.
– К стене, – скомандовал Трэвис. – Смелей, Моби Дик. – Он усмехнулся. – Моби Дик. Уловил?
Тигартен походкой зомби подошел к сырой стене из темного кирпича, рядом с которой стоял одинокий стул. Вокруг стула тоже виднелись бурые пятна.
– Садись.
Тигартен сел. Стул скрипнул. Он сел не лицом к ковбою, а повернувшись правым боком к стене. Кирпичная стена терялась во мраке. Он дрожал, и от дрожи стул издавал жалобный скрип.
Вспыхнула спичка. Ковбой принялся зажигать свечи, расположенные в разных местах помещения. Каждая свечка стояла в бумажном стаканчике. Спичка догорела. Трэвис чиркнул следующей, продолжая иллюминировать помещение. В итоге он зажег около пятнадцати свечей.
– Пожалуйста, не убивайте меня, – прошептал Тигартен, и крупная слеза выкатилась из правого глаза.
– Меня зовут Трэвис, – заговорил ковбой. Тигартен вздрогнул, потому что не хотел знать его имени, вообще ничего не хотел знать. Единственное, что он хотел, – оказаться дома и забиться под одеяло. – Я из Оклахомы. Не бывал?
– Нет. Прошу вас…
– Помолчи, когда я говорю. Оклахома – большая страна. Огромные просторы. Я занимался родео. Хочешь сигарету, Моби?
– Я… хочу домой.
Незажженная сигарета оказалась воткнута в рот Тигартену. Потом послышалось цоканье каблуков ковбойских ботинок. Тот прошел к арке. Он заговорил, теперь его голос усиливался эхом.
– Теперь не двигайся. Это мой коронный номер. – Расстегнув кобуру, он встал в стойку профессионального стрелка. – Выше подбородок!
Капля пота упала со лба на ресницы. Защипало глаза. Тигартен был готов заскулить.
В мгновение ока «кольт» оказался в руках ковбоя, и из дула сверкнуло пламя.