Синий мир
Шрифт:
Пуля отрикошетила от стены рядом с головой Тигартена; острые кирпичные брызги ударили в щеку. Кончик сигареты вспыхнул и почти сразу погас.
Дым полез в рот Тигартену, несмотря на плотно стиснутые челюсти.
Трэвис крутанул «кольт» на пальце и вернул его на место.
– Вот так. Гвоздь в доску твоего гроба. И не вздумай выплевывать – другой зажигать не буду. Тигартен прокусил фильтр насквозь.
– Я участвовал в родео, – продолжал Трэвис. – Кажется, говорил уже, да? Устраивал специальные номера со стрельбой. Я мог попасть во что угодно. Не имело значения. Больше всего любил стрельбу по движущимся мишеням. – Ковбой мыском ботинка
Толстяк вздрогнул, громко сглотнул и выпустил дым из ноздрей.
– Итак, расскажи, зачем ты сидел напротив дверец дома моей подружки и фотографировал? – спросил Трэвис, опускаясь на корточки между двух свечей. – Можешь на секунду вынуть сигарету.
Тигартен вынул ее, но губы все равно застыли колечком.
– Я не знаю… ничего не знаю о вашей подружке. Я оказался там, чтобы вести наблюдение по просьбе моего клиента. Священника. Да-да, такой эксцентричный священник, он еще на велосипеде катается. Десятискоростном. Он хотел, чтобы я последил…
– Ого! – быстро вставил Трэвис. – На велосипеде, говоришь?
– Да! Он хотел, чтобы я… чтобы я вел наблюдение за девушкой, которая живет в квартире номер шесть. Ее зовут…
– Дебра Рокс, – холодно перебил Трэвис. – Это и есть моя подружка.
Ах черт, мысленно воскликнул Тигартен. Мозги скрипели, пытаясь лихорадочно придумать выход из ситуации.
– Кажется, я уже где-то встречался с велосипедистом. Пришлось за ним немного погоняться. Священник? – Трэвис задумался. – Очень странно. – Правую руку он держал над пламенем свечи и неторопливо шевелил пальцами. – Как его имя и в какой церкви он служит?
– Его имя… – Сердце детектива упало. – Его зовут отец Мерфи. Из церкви Святого Николаев. Трэвис сплетал и расплетал длинные бледные пальцы.
– На какой улице?
– Вал… Джоунс-стрит, – поправился Тигартен. – Джоунс и Джексон. Большое белое здание.
– Разве не все такие? – Пламя лизало ему ладонь, но Трэвис даже не поморщился. Не глядя на огонь свечи, он спросил:
– Сент-Нмколас? Это не то же самое, что Санта-Клаус?
– Клянусь Богом, – задохнулся Тигартен. – Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу. Ни слова! Никто ничего не узнает! Клянусь! Хорошо?
– Посмотрим, – ответил Трэвис и отвел руку от огня. – А теперь снова возьми в зубы сигарету, Моби, – приказал он, вставая.
– Нет! Прошу вас! – Он подавил всхлип и сунул обмусоленный бычок в рот, почувствовав в молчании ковбоя нешуточную угрозу.
– Теперь сиди спокойно. Очень спокойно. Потому что я не верю в существование церкви Санта-Клауса. . Тигартен не успел моргнуть глазом, как рука ковбоя нырнула в кобуру и вынырнула оттуда уже с направленным на него «кольтом». Грохнул выстрел. В щеку снова ударила кирпичная крошка. Пуля перешибла сигарету пополам. Гигартен намочил штаны и чуть не подавился дымом.
– Это собор Святого Франциска! – выкрикнул он. – Честное слово! Собор Святого Франциска, на Вальехо-стрит!
– Так-то лучше. А священника имя настоящее, или ты его тоже выдумал?
Тигартен почувствовал, что огонь преисподней близок.
– Ланкастер, – простонал он. Слезы уже катились безостановочно. – Отец Джон… Ланкастер. Так его зовут.
– Хорошо, – кивнул Трэвис и потянул спусковой крючок.
Пуля оторвала кончик мясистого носа Тигартена. Ударил фонтан крови. От шока он свалился со стула и ударился боком об испещренную следами пуль
– Халтура, – произнес Трэвис и выдул дымок из ствола. – Промахнулся. – «Кольт», совершив очередной оборот, вернулся на свое привычное место, в потрепанную кобуру. – Прекрати выть. Терпеть не могу эти звуки. Хочу тебе кое-что рассказать. – Помолчав некоторое время, он продолжил:
– Давным-давно жил на свете один ковбой, и в душе у него было столько любви, что она могла просто разорвать ему сердце. Вот так – бум! – и нету. И некий доктор Филдс – о-о, скотина, каких свет не видывал! – посоветовал вышвырнуть его прочь, чтобы оно больше никого не смогло любить. И мне это весьма удалось – до того момента, как я услышал эту чертову мелодию. Однажды вечером, по радио. Это было там, в той большой страна, где мелодии плывут над землей и растворяются в воздухе. Ну вот, я сказал Бети, чтобы вела себя хорошо. Клянусь, так и сказал. О, она была очень капризной штучкой. – Он потер ладони, словно согревая их, – Очень капризной. Я сказал: ты хочешь, чтобы я плакал кровавыми слезами – я докажу, что так будет, клянусь Богом!
И тогда я пошел и сделал это. У одного парня с Десятой улицы, за ярмарочной площадью.
Хосс Тигартен держался за лицо обеими руками, словно пытался сохранить остатки своего носа Налитые слезами от боли глаза блестели в полумраке. Он начал потихоньку отползать от лужи собственной крови.
– Наверное, от его иглы мне стало плохо. – продолжал Трэвис блуждать в призрачных закоулках своей памяти. – Бети и ее красные туфельки, черт побери! – Он моргнул, заметив движение толстяка. – Нет! – коротко сказал он, и в следующее мгновение пуля вонзилась в левое колено сыщика Пока Тигартен стонал, рыдал, выл и снова стонал, он открыл барабан револьвера и принялся его перезаряжать. – Я всегда был неравнодушен к блондинкам, но брюнетки мне тоже нравились. Черт побери, рыженькую я бы тоже не стал выгонять из койки за пачку крекеров. Чери Дэйн и Изи Бризи были блондинками. Дебра Рокс – брюнетка. Ты видел «Суперплута»? В отчаянии и безумстве Тигартен продолжал куда-то ползти по мокрому бетонному полу, волоча за собой свою перебитую ногу.
– Там есть сцена, где они все смотрят на меня. Прямо на меня. Все три, одновременно. И когда они разинули рты, я услышал ту самую мелодию и сообразил, что Калифорния не так уж далеко от Оклахомы. Понимаешь, фильм-то был снят в Калифорнии Поэтому я и оказался здесь. Точнее, сначала в Лос-Анджелесе. Чери Дэйн там была на премьере своего нового фильма «Трудная девчонка». Ну, он и рядом не стоял с «Суперплутом». Я выследил, где она живет, – так же, как выследил Дебру Рокс после того, как она появилась в той книжной лавке О, они даже пытались менять машины, чтобы от меня оторваться, но если уж Трэвис настроил свое сердце… – Он некоторое время понаблюдал, как ползает раненный, потом поднял перезаряженный «кольт» и прострелил тому правый локоть.
– От одного парня в кинотеатре я узнал, что он видел Изи Бризи живьем в одном местечке туг, в Сан-Франциско. Я приехал и нашел ее. Я любил ее, понимаешь? Так же, как любил Чери Дэйн. И как люблю Дебру Рокс. Видишь ли… они меня тоже любили. Это я понял по музыке. – Он щелкнул курком. – Я знаю, что они на самом деле твердят, твердят постоянно. – Он прицелился. – Они говорят: «Трэвис! Заставь нас плакать кровавыми слезами!» Грохнул выстрел.
Хосс Тигартен рухнул лицом вниз. В правом виске зияла кровавая дыра.