Синий Охотник

Exfacultas Аноним

Свет от заходящего солнца осветил центр города. Большой и помпезный жилой комплекс на несколько минут окрасился в оранжево-багровый цвет, приобретая, пусть и ненадолго, мрачное очарование взамен дешевого пафоса. Именно в этом доме, среди золотых украшений и панорамных окон стояли друг напротив друга двое человек. Один, лысеющий мужичок под пятьдесят, с ужасом и непониманием смотрел на своего незваного гостя. Его махровый халат чудовищно резонировал с замызганной, покрытой пылью и кровью одеждой незнакомца. Парню было не больше двадцати. С некрасивыми чертами лица и землистого цвета кожей, исхудавший и раненый, он шатался как лист на ветру и совсем не казался страшным. Не казался бы, догадайся чиновник не смотреть в его горящие адским пламенем глаза. Становилось понятно, как еще теплится жизнь в этом истерзанном теле. "А ведь в него попали не меньше двух раз", - Со все возрастающей паникой подумал хозяин апартаментов, - "А этому уроду хоть бы хны!". Действительность же была не так благосклонна к юному мстителю. У Олега больше не было оружия. Он потерял

Сайгу еще в начале своего пути, а приставленный к пассии чиновника пистолет был разряжен. Чуть подумав, молодой человек просто отбросил его вместе с бессознательным женским телом. Парень слишком устал держать в руках смертельно опасную сталь.

– К-кто ты?
– Напряженным голосом спросил его хозяин квартиры.
– Ты хоть знаешь, что тебя ждет за нападение на такого как я?!
– Голос мужчины набирал силу, разражаясь тирадой он сам начинал верить в свое могущество, пытаясь морально задавить опасного незнакомца.
– Я заместитель главы Департамента...

– Заткнись, - Равнодушно прервал его юноша. Он вынул из кармана обычный складной нож и побрел к своему врагу, подволакивая ногу. Его противник мог только отступать, с ужасом глядя торчащую из открытой раны кость. Происходящее напоминало почтенному работнику Администрации дешевый ужастик. Еще большее сходство ситуации придал холодный пластик панорамного окна, в которое чиновник уперся спиной. Дальше отходить было некуда.

– Стоять!
– Взвизгнул его оппонент и рубанул своим сувенирным клинком наотмашь. Удар пришелся в плечо и бросил Олега на колени. Что-то хрустнуло, то ли рукоять сабли, то ли ключица парня. С нечленораздельным криком хозяин квартиры вновь и вновь бил своей саблей по врагу: ребра, рука, ребра, нога, запястье. За все это время парень не издал ни звука, сжавшись в позе эмбриона. Морфий не в состоянии до конца заблокировать все болевые ощущения, к тому же сам герой не мог даже пошевелиться от слабости. Упущенный нож отлетел в сторону, а Олег застонал, ничего не соображая из-за противного писка в голове. Наконец, от очередного удара сувенирное оружие просто выскользнуло из потных ручек олигарха, отлетев куда-то в угол. Чиновник расслабился, лежащее перед ним тело уже не могло быть опасно. "Надо позвать Семена, пусть решает что делать с трупом", - его раздумья прервал тихий стон от пола.

– Еще дергаешься, сволочь?
– Почти с нежностью спросил его хозяин и отвел ногу, собираясь пнуть неугомонного смертника. Вдруг тело чиновника словно обдало холодом, снова вызывая беспричинный вроде бы страх. Однако разобраться в своих ощущениях он уже не успел. Только что лежащий в позе эмбриона противник рывком бросил свое истерзанное тело, дергая на себя опорную ногу олигарха. Не ожидавший такой прыти мужичок инстинктивно подался назад и упал, со всего размаху пробив стекло своим затылком. Вопреки ожиданию, сознания олигарх не потерял, крича как резаный от боли в голове и открывшегося вида. Двумя руками он все же сумел ухватиться за края окна, терпя боль в левой руке и матерясь во всю глотку. Подтянуться обратно в квартиру ничего не стоило, ведь снаружи была лишь голова и часть шеи. Однако умирающий Олег решил не оставлять ни единого шанса своей последней цели. С рыком, больше подходящим дикому животному, чем цивилизованному человеку он начал ползти прямо по махровому халату, тяжестью своего тела давя на массивного соперника. Однако он просто не мог вытолкнуть своим весом такую тушу. Вместо этого обе руки парня сжались на горле чиновника. Выпучив глаза, тот рефлекторно отпустил руки, стремясь освободить свою шею. Роковая ошибка! Вцепившиеся друг в друга противники полетели вниз, в окружении битого стекла и ажурных украшений. Хруст двух тел на аккуратном газоне прозвучал громче выстрела из Сайги. Крики женщин, охи жильцов и возгласы детей смешались в гаснущем сознании Олега в единый гул. Он уже не чувствовал свое тело, не видел что происходит вокруг. Тьма укрыла его сознание спасительной пеленой. И последними словами, произнесенными в этом умиротворяющем океане были извинения перед лучшим другом.

А где-то в маленьком городке центральной россии молодой человек побелевшими пальцами сжимал ручку кресла. Перед его глазами равнодушный диктор вещал об "уничтожении опасного террориста, по предварительным данным...". Тихий всхлип и две светлые дорожки потянулись от покрасневших глаз, превращая телевизор в калейдоскоп светлых пятен. На документ, судорожно сжатый в руке, упали первые капли, размазывая чернила. Просто сухое медицинское заключение. "Рак легких". Неделя до официальной смерти.

– Покойся с миром, - Прошептал он в пространство, комкая позабытый лист.

Глава вторая.

Было больно. Сквозь что-то черное и липкое он слышал голоса, незнакомый язык, смех и крики. Вопли и шум воды сливались в его сознании с раскатами грома и противным скрипом старой древесины. Запах морской соли, пряностей и немытых тел стал почти нестерпимым, когда все внезапно кончилось. Открыв глаза, Олег увидел над собой серое небо и кусок стены. Почему-то он решил, что должен быть в море, но нет: под ним не раскачивалась палуба, не плескались волны за бортом, не кричали...Хм. Чайки все же кричали. Да и морской шум был, пусть и слабый, на грани слышимости. Олег попытался встать и рухнул обратно, матерясь сквозь сжатые зубы. Тело болело так, будто его зверски избили и бросили на голом асфальте. Парень аж похолодел от

внезапной мысли: ведь реальность была намного хуже. Он, и так обреченный на смерть, умирал от ударов своей последней цели, когда смог не иначе как с Высшей помощью выбросить того из окна. Вместе с собой, ага. Вторая шокирующая мысль ударила по нервам: а ведь это не его тело. Маленькие ручки и ножки, острое зрение. Никакой внутренней боли: только синяки да ушибы. Олег вскочил, поморщившись от затекших конечностей, и стал проверять новое тело.

Слабый морской бриз взъерошил ему волосы, принеся чувство прохлады. Шедшие мимо прохожие удивленно косились на маленького ребенка, ощупывавшего себя с ног до головы. Широкая улыбка этого странного мальчишки была настолько неуместной в его положении, что многие взрослые не без оснований сочли Олега слегка ненормальным. А может и не слегка, парень не стал заострять на чужих людях внимание. Он просто радовался. Тому, что все же смог пойти до конца. Тому что каким-то чудом спасся и теперь может начать все заново. Тому что попал в тело молодого пацана, а не разбитого старого паралитика или инвалида. Причин много и каждая из них будет новым поводом. Спустя какое-то время эйфория прошла и Олег огляделся. Похоже, что лежал он на каких-то ящиках, сваленных возле двухэтажного здания. Однако странным было другое: архитектура окружающих Олега зданий была больше похожа на колониальную застройку какого-нибудь Марокко или Алжира если бы не странный, будто пряничный оттенок, больше присущий провинциальным городкам где-нибудь в Померании. Наряды людей также не походили на какой-то конкретный стиль из знакомых на его Земле. Попадание в другой мир? Олег не стал удивляться. Такого выверта стоило ожидать, оказавшись в другом теле. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что его отстраненность, даже откровенный пофигизм, ненормальна, но он решил не заострять на этом факте внимание. Человек приспосабливается к любым условиям, а здесь роль могло сыграть детское тело. Чуть больше беспокойства вызывали смазанные воспоминания, и с этим нужно было разбираться. Присев на злополучные ящики, Олег прикрыл глаза, погружаясь в собственную память. Нет, он не потерял ее, но эмоции поблекли, несправедливость того мира уже не вызывала такой коктейль из зависти и обиды. Лишь небольшое разочарование. Кроме того он никак не мог вспомнить часть своего детства, школу класса до пятого, лица тех, с кем он учился в институте. Большинство имен, кроме лучшего друга и лечащего врача также ушли в небытие. В конце-концов, он решил махнуть на это рукой. Не самые важные знания, а от лиц людей из той жизни и так никакого проку. К счастью, он вполне мог вспомнить прочитанные книги или приобретенные знания, вроде вождения или кулинарии. Почему-то это казалось важным. Наверное все дело в том, что именно такие вот знания, наряду с событиями в жизни и даже книгами формируют человека как личность. По крайней мере так казалось Олегу. Решив в итоге не терзаться прошлым, а жить настоящим, он попробовал обратиться к воспоминаниям тела, в которое он попал. Где-то внутри него появилось чувство, что стоит только захотеть - и он вспомнит. Вот только делать это стоило отнюдь не задворках какого-то правительственного здания, голодным и босым.

– Эй, засранец! Тебе же говорили, что здесь будет наша база!
– Бывший онкобольной отсутствующим взглядом посмотрел на трех детей, обступивших его стратегический объект. На вид им было лет семь-восемь, вероятно, как и нынешнему Олегу.

– Пошел вон отсюда, урод, - Пропищал самый мелкий из них, когда попаданец обратил на него свой взгляд.

– Че ты зыришь, глаза пузыришь? Сказано тебе - вали.
– Угрожающе наклонился к нему предводитель банды. В его руке была трухлявая палка и он явно ощущал себя если не рыцарем Ланселотом, то уж каким-нибудь Добрыней местного разлива точно. С точки зрения взрослого парня ситуация была забавным курьезом, однако из-за мелкого тела Олег должен был отнестись к хулиганом со всей серьезностью. Дети вообще хрупкие существа. И при этом жестокие. Вдруг он здесь на птичьих правах и этим пиздюкам ничего не будет за драку с ним? Имеет ли это смысл? Ну, дети из хороших семей на ящиках не ночуют. Да даже у этих трех были какие-никакие босоножки и более-менее целые вещи. В отличии от него. С другой стороны, кто обычно побеждает в детских драках? Нет, не самый умелый. И даже не самый сильный. Чем более отбитым будет пацаненок, тем меньше детей захотят с ним связываться. Страх перед неизвестным у детей развит в той же мере, что и страх перед более сильным.

– Отвали от меня, выпердыш.
– Олег испытал настоящую радость, видя как вытягиваются лица борзоватой троицы. Нормально отреагировать он им не дал, быстро выхватив из расслабившейся руки главаря палку. Тело на резкое движение ответило стреляющей болью в конечностях, но потерпеть стоило.

– Ну и кто теперь самый крутой?
– Палка со свистом рассекла воздух чуть ли не под носом у одного из мальчишек.

– Эй, а ну отдай, придурок!
– Возмутился несостоявшийся король Артур.

– Да хрен тебе, - Орудуя палкой как мухобойкой, Олег отогнал двух детей и ударил по коленке того, визгливого.

– АААА, я все маме расскажу!
– Зашелся в плаче пацан.

– А я жопу покажу!
– Не растерялся Олег. На мгновение ему стало мучительно стыдно за свои слова, но буквально душившее его счастье требовало выхода. Поддразнивание детей тупыми кричалками неплохо подходило для эмоциональной разгрузки.

– Че ты сразу драться-то?

– Он меня уродом назвал.

– А ты меня выпор... выпар... дывер... тоже плохо!