Синий Охотник
Шрифт:
– Он талантлив, - Пожал плечами хозяин заведения, - Такие дети быстро взрослеют. Ничего удивительного если вспомнить его семью.
– Но он даже не упоминает о своих родителях!
– Воскликнула Айри.
– Да и вообще, те случаи с посетителями. Ты же не рассчитывал всерьез, что девятилетний ребенок сможет дать отпор взрослым мужикам?!
– Ну, мало ли, - Огромный, заросший по самые брови мужик смутился под яростным взглядом своей красавицы-дочери. Та моргнула, отвела глаза и ее ярость сменилось какой-то усталой грустью.
– Он ведь не сомневается, когда использует свой ремень. Даже в первый раз он недостаточно сильно ударил не из страха причинить боль а по неопытности, я хорошо помню этот момент.
– Да уж, ну и лицо скорчил тот пьяница, когда ты избила такую дылду поганой метлой. КАК У ПОБИТОЙ СОБАКИ, ГА-ГА-ГА!
– Девушка раздражительно дернула головой, не желая переводить разговор на другую тему.
– Так что нам все-таки делать с Вальтером? Он милый и послушный мальчик, но его решимость меня пугает.
– Да ничего не делать, - Махнул рукой ее отец, -
– Главное, парень, это правильное дыхание, - Сказал нестарый еще мужчина, подъезжая к тяжело дышащему подростку на инвалидном кресле.
– Овладеешь им - овладеешь и всем остальным телом. В твоем возрасте не стоит сильно нагружать мышцы. Просто доведи некоторые упражнения до автоматизма и увеличивай время тренировок по мере взросления. Ну, лет с пятнадцати можешь осторожно навешивать груз, если чувствуешь что справишься, а больше и не надо. А пока, раз ты тут бездельничаешь уже целую минуту, время отрабатывать удары твоей детской дубинкой.
– Это кистень, - В который раз поправил своего наставника Вальтер. Тот никак не желал признавать, что металлический шар на длинном кожаном ремне может быть и удобнее и эффективнее обычной дубинки. И незаметнее, что немаловажно. Длинный рукав может скрывать многое.
Прошел месяц с его масштабного эксперимента над собой. С тех пор он почти не продвинулся в изучении фрукта и тому было несколько причин. Самые главные - библиотека и Арчи. Точнее Арчи и библиотека. Единственный ребенок, с кем Олегу действительно было интересно и временами даже весело неожиданно для самого Вальтера разругался с остальными детьми. После этого, весь синий от тумаков пришел к нему. Расспросы ничего не дали, Росс отмалчивался и Вальтеру пришлось прибегнуть к помощи Айри. Та с какой-то жалостью во взгляде объяснила глупому Олегу, что большинство детей считает его странным и втихомолку ругает его. Арчи не стал долго терпеть обидчиков своего товарища и полез вершить добро кулаками. С того дня мальчик все больше стал отдаляться от своего друга, неумело отговариваясь поручениями родителей или собственной занятостью. Олег недоумевал. Единственное, что ему могло прийти на ум: что родители Арчибальда запретили ему общаться с Вальтером, но нет. Мама Арчи была приветлива с ним, как и всегда. А значит дело было в другом. Наконец, когда общение грозило совсем прекратиться, Олег забил тревогу. Осторожные расспросы других детей ничего не дали. Росс все также ходил как в воду опущенный а Олег не знал что делать. В конце-концов, Вальтер все же догадался расспросить самого ребенка и был мягко говоря в шоке. Умный и интеллигентный мальчишка почему-то вбил себе в голову, что теперь Олег не захочет с ним дружить и избегал его. После тяжелого разговора и нескольких литров слез Арчи повеселел и уже на правах лучшего друга постоянно таскался за самим Селлом. А библиотека... Бывший студент обнаружил, что там храниться несколько книг по специфической тактике как борьбы с фруктовиками и просто сильными людьми, так и наоборот сильным людям по борьбе со скопом слабаков. Были книги по основам морского дела, экономике, истории разных островов и морей. Многое Вальтер не понимал, еще больше не мог изучить без опытного наставника и знания сложных кандзи, но и того что было оказалось более чем достаточно. Компанию Селлу составлял Арчи, также заинтересовавшийся книгами по военному искусству.
Наконец, он снова нашел время устроить капитальную проверку своим навыкам. Тот же день недели, то же место. Все-таки тренировки дали свои плоды: его возможности понемногу росли. За прошлый месяц Вальтер не мог тренироваться на полную, но он по десятку раз в день запечатывал-высвобождал разные вещи с помощью колоды карт. Этим он добивался сразу трех целей: качал выносливость, пытался найти предел запечатываний в одну и ту же бумагу и просто... привыкал. Делал так, чтобы использование фрукта было таким же обыденным как ходьба или чтение. Сделать свое умение совершенно базовой потребностью, вбить в подкорку, поставить рефлекс. Этим своим решением Вальтер гордился больше всего. А в этот выходной он еще и нашел боевое применение своей способности. Все оказалось до смешного просто: сначала раскрученный до максимума кистень, плотная карточка с изображением чугунного шара, удар с одновременным запечатыванием. Потом распечатывающий импульс - и у ствола пальмы добавляется нехилая вмятина. На самом деле Вальтер не особо рассчитывал на результат: подгадать момент удара грузила по листу и одновременно использовать способность казалось очень сложной штукой, но он справился. Будто какой-то инстинкт подсказал ему, что вот оно, то самое мгновение. Еще несколько отработок - и у него на руках оказалось семь карточек с запечатанным ударом. Ни одна из попыток не закончилась провалом. Это было очень круто. У Селла захватило дух от возможных перспектив, и он бросился проверять свои идеи. Более-менее рабочими были только две: высвобождение в момент удара кулаком и приклеенная на грузило карта. Второй способ был разрушительнее, так как после первого удара автоматом идет второй. Вспомнилось знаменитое Футае но кивами, из одной очень годной манги.
– Я запечатал импульс, - Немного сумасшедшим тоном сказал Олег в пространство. К счастью, пространство не ответило ему воплем негодующих физиков.
За всей этой беготней Вальтер не особо обращал внимание на Айри и ее отца. На то было много причин: не хватало времени, сил, желания. Говоря начистоту, он так и не смог по-настоящему принять их как семью. Как ни странно, больше всего
В один из дней Олег открыл еще одну способность своего дара: если три раза в течение часа запечатать один и тот же предмет или импульс в определенную карту, то его можно будет вызывать постоянно. При этом материал, с которым произвели такую манипуляцию, изнашивался раза в четыре быстрее, примерно за неделю постоянного использования. То есть около сотни циклов туда-сюда. Это было очень полезное умение, но ребром встал вопрос качества материалов. Тут-то Олег и вспомнил о бумаге для навигаторов. На нее наносили карты островов, она была достаточно толстой, водонепроницаемой и сложно разрываемой. Конечно, цены на нее кусались, а у Олега и так не было ни гроша за душой: когда была необходимость в покупке какого-то товара, то его покупал трактирщик, а Олег потом отрабатывал дополнительные часы за эту вещь. Та мелочь, что он зарабатывал своей грамотностью, тратилась на сладости для двух друзей или копеечные безделушки. Вальтер вздохнул, подсчитав сумму. Придется полгода обходится без дополнительных трат, а сладкое хочется просто зверски. Когда ты живешь в постиндустриальном мире все блага кажутся обыденностью, но стоит их отобрать... Да и стыдно было перед Арчи: тот время от времени таскал из дома бутерброды или леденцы, порадовать друга. Было бы несправедливо принимать все это как должное, никак не отдариваясь в ответ.
В итоге проблема решилась неожиданно быстро: в библиотеке, куда Олег заглядывал все чаще, нашлась целая кипа искомых листов. Эрт так и не понял, зачем они ему, но потом просто махнул рукой и передал их Селлу в безвозмездное пользование.
Тем не менее, сохранять тайну от двух дорогих ему людей становилось все сложнее. И однажды Вальтер решился.
Первым был Эрт. Старый библиотекарь сначала не поверил, сочтя все рассказанное детскими фантазиями, но все его сомнения разрешились после демонстрации запечатанной в обрывок бумаги еды. Тот еще долго бегал вокруг стола, пробовал еду, вертел в руках и чуть ли не обнюхивал бумагу, но, в конце-концов принял реальность. После этого Селл мог только порадоваться, что смог довериться библиотекарю. Эрт сам загорелся энтузиазмом и предоставил для тренировок пустующую комнату непонятного предназначения, а также стал давать дельные советы. С его помощью Олег узнал, что на высвобождение импульса тратится еще меньше энергии, чем на предмет. Также Олег начал клепать вечные печати. В одной из них он запечатал воду. Столько сколько смог без серьезного напряжения, около десяти литров. В другой была мука, в третьей - купленная Эртом парусина. Создавать вещи получалось лишь из действительно простых предметов и если вода или мука были не слишком затратные, то парусина уже заставила его попотеть. Таким образом стало понятно, что пространство в носителе все же ограничено.
– Жаль, что у тебя не получается сделать вечным тот же хлеб, - Задумчиво протянул Эрт, - Вода и еда всегда пригодятся, мой мальчик. Никогда не знаешь, как повернется судьба и где ты окажешься на следующий день.
– оглаживая бороду вещал старец. Олег и сам об этом подумал, но не стал портить старику удовольствие от нравоучений.
Хлеб все же запечатать пришлось, как и другую еду, всего понемногу. Да, он не мог сделать из него вечную карту, но это и не нужно. И обычной карточки с бесконечным хранением было достаточно. Кстати хлеб совершенно не черствел, а вода не плесневела. После призыва они были точно такими же, какие он запечатывал, независимо от прошедшего времени. Также они выяснили, что нельзя запечатать что-либо живое, слишком громоздкое или тонкий механизм. Если часы вполне себе ходили после высвобождения, то лодочный мотор просто отказывался работать, что весьма огорчило его хозяина. К счастью, виновного так и не нашли.
К вечным печатям с пресной водой, мукой и парусиной добавилась морская вода, соль, сахар, молотый перец и чернозем. "Мало ли?" - Пожал плечами Вальтер на немой вопрос библиотекаря. Тот только кивнул одобрительно. Два запасливых хомяка нашли друг друга.
Создание вечных печатей хорошо развивало выносливость. В свою очередь гибкость и некоторые боевые приемы он получал от моряка, а трудолюбие ему прививал трактирщик. В ударных дозах.
– А из тебя выйдет толк, парень, - Задумчиво произнес инвалид, после очередной тренировки. У нас некоторые новобранцы были хуже развиты. Ничего, научили. Родину любить, - Оскалился он. Селл только улыбнулся, довольный похвалой. Дозор набирать солдат мог только с пятнадцати лет, а значит без малого десятилетний ребенок уже многого достиг. Однако сам мальчишка не хотел почивать на лаврах, видя на страницах книг примеры настоящих чудовищ. Ему нужна сила. Вся, которую он сможет взять.