Синоптик
Шрифт:
– Так-то оно так! Но вся их компания, по нашим данным стала опять свободно перемещаться между мирами, им кто-то в этом деле активно помогает! – Кит пододвинул к себе чашечку кофе.
– Значит, лобовая атака исключена? – разочаровано протянул Робин Гуд, за последние годы отвыкший действовать деликатно, в белых перчатках.
– Абсолютно! – Кит Бейтс имел на этот счет весьма четкие инструкции, подписанные лично директором ЦРУ.
– Неужели мы не отыщем слабое звено? – Робин Гуд сориентировался довольно быстро, пробежав по нашим анкетам, которыми
– Мы отыщем хоть какое-то звено и обязательно сделаем его слабым – озвучил первую фазу операции Кит, развернув к себе компьютер и войдя на чью-то зашифрованную страничку в социальных сетях.
– Ось, дивись! – перешел на модный, в последнее время, украинский язык Кит.
– Кто это? – спросил Робин Гуд, рассматривая фотографию Николая Михайловича Петрича, дипломата по своей основной профессии и флориста по призванию.
– Николай Петрич, твердый орешек, но я полагаюсь на твой опыт – Кит Бейтс перед вылетом из Вашингтона, ознакомился со страничками биографии Робина Гуда, виртуоза по вербовке нестандартными методами. Будучи еще молодым стажером, тот блестяще справился со своим самым первым заданием, завербовав в Хельсинки аппаратчика из ВЛКСМ накануне распада СССР, подложив русскому в постель свою знакомую стенографистку.
– Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем – Робин Гуд кивнул на бутылку, в которой еще оставалось немного водки.
– Думать вместе, можно, но встречаться будем только в заранее оговоренных и проверенных местах – на этот раз Кит Бейтс решительно отказался от выпивки.
– Пинько знает Вас в лицо? – догадался Робин Гуд.
– Еще как! – проворчал Кит.
– Это плохо! Тогда давай исключим и телефонную связь – любивший действовать нахрапом, на этот раз Робин решил проявить осторожность.
– О Кей! Кстати, на днях будет свежая информация от самого Шептуна, думаю, будет что обсудить. А заодно опробуем и твои явки – предложил Бейтс.
– Отлично! По четным дням встречаемся у домика первого съезда РСДРП – согласился Робин Гуд.
– А по нечетным, у городского туалета в Александровском сквере? – улыбнулся Кит Бейтс, из просмотренных отчетов зная, что это место буквально кишит его нештатными агентами.
– Длинные же у вас руки! – рассмеялся своей же шутке Робин Гуд.
– Ладно, не буду тебя отрывать от работы – Кит приподнялся со своего места, указав на большую стопку конвертов, которые до его прихода раскладывал на столе Робин Гуд.
– Как там Штаты? – спросил Бейтса хозяин офиса, когда Кит уже переступал порог. Невзирая на огромное количество разнообразных и современных средств коммуникаций, Робин Гуд, как работник старой закалки, любил получать новости из первых уст.
– А что, Штаты? Стоят Штаты! Пока у них есть такие парни, как мы с тобой! – хитро улыбнулся куратор и прежде чем раствориться среди прохожих Старовиленской улицы, помог перебраться на противоположную сторону седому как лунь немощному старику.
«А ведь тебе касатик, я никогда не верил!» –
«Надо же! Полковник Пинько нарисовался!» – за тяжелыми шторами на окне своего офиса, затаил дыхание Робин Гуд…
Глава 7. Флорист
Ввиду последних событий, мы решили переселиться на Хмелевского и бдительно охранять вмурованный в фундамент дома, камень. Благо дом Андрея Дмитриевича был достаточно емким. Сара Александровна и Николь Николаевна готовили на кухне ужин.
– Они нанесут удар первыми! – Казимирович выплюнул надоевшую жвачку.
– Ты это сейчас о ком? – я был в превосходном настроении, выйдя из душа с махровым полотенцем на шее после дневной тренировки, в ходе которой, Сара Александровна показала мне один весьма хитроумный приемчик, способный блокировать атаку гораздо более мощного и быстрого неприятеля.
– Ясен перец, о ЦРУ конечно! О ком же еще! – Марат развернул очередную резинку, стараясь не смотреть на сигарету в руке Гурского.
– Значит все-таки ЦРУ – мы знали, что зашедший на огонек, семейный доктор, Анатолий Анатольевич, дожив до первых седых волос, старался относиться к этой стране более или менее лояльно, сочувствуя ее гражданам, некоторые из которых, вполне искренне считали ее оплотом демократии.
– Мы нанесем им упреждающий удар! – Раскаталин, не дожидаясь прихода Казимировича, уже успел в черновую набросать некий план.
– Не успеем, в игру включился Робин Гуд! – Марат выплюнул и вторую жвачку, лениво протянув руку к пачке чужих сигарет.
– Уже!? – одновременно воскликнули мы с Гурским.
– Насколько я знаю, этот «координатор» специализируется на вербовке иностранных граждан, подкладывая под них своих агентов – наконец, Казимирович сладко затянулся сигареткой.
– Опоздали! Я кое-что сегодня невольно подслушал, а кроме того, «увидел» благодаря своему новому дару – мое хорошее настроение, навеянное сегодняшней дневной тренировкой, улетучивалось окончательно.
– С этого места, давай поподробнее – Марат, после окончания карьеры певца, относился к моим способностям вполне серьезно.
– Утром, из соседского окна доносились недвусмысленные женские стоны, а ведь Елена, супруга Николая Михайловича вчера уехала к маме, в Новолукомль – мне было неловко озвучивать подслушанное.
– Голос узнать сможешь? – Марат достал из кармана свой навороченный смартфон.
– На сто процентов нет, но… с некоторой долей вероятности могу предположить, что он принадлежал нашей… Николь Николаевне – последние слова мне было произносить особенно тяжело.
– Неувязочка! Николай Михайлович вчера также уехал в творческую командировку. Его, как известного в республике любителя-флориста, пригласили оформить главную сцену в Слуцке – Раскаталин вспомнил, как встретил поздним вечером соседа Гурского на автовокзале.