Синоптик
Шрифт:
– Куда не плюнь, везде этот Фляйшман! – Махлюк почесал затылок.
– Степан! А что если этот Фляйшман и не Фляйшман вовсе! – озарило Федора Карловича свежая мысль.
– Что ты хочешь этим сказать? – Степан Павлович вопросительно посмотрел на шефа.
– Я как-то читал докладную записку Аристарха. Ты же знаешь, любитель он всякой старины. Так вот, в одной из них есть упоминание жителей «второй» Земли о Великом Сказителе – вспомнил Федор Карлович.
– Ну и что? – Степан пока не улавливал сути.
– Так вот, сказителя, звали
– Ты думаешь, что это одно и то же лицо? – Махлюк пока не разделял оптимизма шефа.
– Думаю, что да! Но не это главное. Главное то, что господин Устин Рокотанович Разгуляев, является пришельцем именно с пятой Земли – усмехнулся своему открытию Федор Карлович.
– Рокотан? – воскликнул Степан Павлович.
– Именно! – шеф допил свой остывший кофе.
– Теперь, ты понял, почему один из них не снимает ботинки, а второй, очки? – шеф, повертев в руках флягу Махлюка, плеснул себе коньяка.
– Кентавр, недоэволюцианизировав, остался при копытах, а у дракона, что-то с глазками – Степан также промочил горло. Причем, выпили коньяк они уже открыто, больше не таясь от окружавших их сотрудников, за соседними столиками.
– Что будем делать, шеф? – Степан Павлович Махлюк, в последние годы любивший действовать самостоятельно, на этот раз был растерян.
– В темницу, дружище, в темницу – поднялся из-за стола Федор Карлович.
Глава 2. Темница
Единственное на всю Директорию исправительное учреждение находилось в жерле давно потухшего вулкана, и порядок его функционирования, за исключением нескольких, не принципиально важных бытовых мелочей, не менялся уже последние десять тысяч лет. Эта была одна из немногих традиций, которую аборигены первой Земли чтили свято.
Заключенные попадали туда по специальному путепроводу, промытому веками водой в горной породе. По гладким тоннелям жидкими потоками стекала мутная вода. Вот по этой спиралевидной «трассе» они и скользили вниз до самого конца, где их затем выбрасывало в огромный водоем. А там их и встречали сотрудники исправительного заведения.
Освобождаемые заключенные, в зависимости от тяжести былого наказания возвращались домой двумя путями. Один самый короткий, насколько помнил Федор Карлович, содержал три тысячи триста тридцать три вырубленных в горной породе ступеней. Второй, был на порядок длиннее.
«Два пути очищения» – вспомнил Федор Карлович их незатейливые названия.
Раз в месяц в недра вулкана ходил специальный лифт, доставляющий новую смену надзирателей. И все! Попасть туда можно было только с ними, но новая смена будет доставлена туда строго по расписанию, через три недели. Даже сам Директор, изъяви он желание проинспектировать темницу, был бы вынужден либо ждать пересменки, либо…
«Придется «ехать» как простым зекам? – рассмеялся Махлюк, когда они подходили к КПП.
– Неужели Вы, лично, будете нырять
– Работа у нас такая – тихо проворчал Федор Карлович.
– Эх, прокатимся с ветерком, Карлыч! – Махлюк застегнул гидрокостюм и сделал несколько разминочных движений.
– Ты говорят, был в Минском аквапарке? – спросил Степана Федор Карлович.
«Неужели Николь проболталась?» – Махлюк точно помнил, что ничего и никому он не рассказывал, поддавшись на уговоры молодой сотрудницы посетить это местечко во время их последней командировки.
– Ладно, не парься! Задание выполнили, а это главное – шеф тоже застегнул гидрокостюм и приготовился к старту.
«По-моему это круче любого аквапарка!» – Степана увлек мутный поток, который довольно быстро разогнал его тело до немыслимой скорости. Где-то впереди мчался шеф.
Наконец, угол падения уменьшился, и они понеслись по более плавной траектории, а вскоре и вовсе их тела выбросило в большой подземный водоем, наполненный теплой и вязкой жижей.
«Брр! Не хотел бы я нарушать наши законы!» – Махлюк первым выбрался на мелководье и присел на плоский камень, разглядывая основание огромной металлической башни, добротно проклепанной по всему периметру. Башня уходила ввысь, но эта самая высь была скрыта мраком подземелья, а освещена была только самая нижняя ее площадка. Из недр башни исходил низкочастотный гул.
– Похоже на Эйфелевскую в пятом Париже – Федор Карлович также выбрался на камень и кивнул в сторону потайной двери в изогнутой ноге строения, откуда в их сторону уже трусцой бежал сотрудник нижнего яруса, предупрежденный о визите высоких гостей.
– У вас есть полномочия забрать сразу двух заключенных? – удивился чиновник по имени Тигран Давыдович Хурцидзе, о чем свидетельствовала незатейливая визитка на лацкане его форменной курточки.
– Аристарха я заберу однозначно, а вот Анунакия, только в том случае, если он подпишет Договор о сотрудничестве с Отделом безопасности – Федор Карлович, забрал у Хурцидзе свой мандат.
– Аристарх Петрович очень уважаемый заключенный и нареканий к нему у меня нет, в отличие от Анунакия – честно признался Тигран Янович, кивнув в сторону гудящей башни, где трудились заключенные.
– Отлынивает от работы? – поинтересовался Махлюк.
– Портит имущество – пояснил Хурцидзе и обернулся на шум, который доносился из деревянной пристройки, расположенной у основания гигантской металлической ноги башни.
– А это кто? – удивился Федор Карлович, уловив какие-то голоса, доносящиеся из пристройки.
– Это комната для свиданий, а там двое посетителей, пришедших к уже освобожденному заключенному.
– Почему они шумят? – удивился шеф.
– Не верят! Требуют предъявить им Устина Роконановича и все тут! – пояснил Хурцидзе.