Синоптик
Шрифт:
– Не надо их жалеть, Подольский! Это были плохие парни, причем, нетрадиционной сексуальной ориентации. А мы, всем миром, отчаянно боролись за жизнь своего вида – Моника Вадимовна, похоже, прочитала мои мысли.
– И тут пидарасы! – проворчал Гурский, не ожидавший такого развития в этом слишком «правильном» мире.
– Это была роковая ошибка, стратегический просчет, нашего бывшего руководства. А как, кстати, у вас с этим делом? – Моника с интересом посмотрела на Гурского, который устав валяться у костра, делал разминку.
– С каким делом? –
– С пришельцами – подсказала Моника Вадимовна.
– Плохо! Лезут изо всех щелей! – ответила за него Сара Александровна, проведя несколько дней в нашем мире и посмотрев несколько передач и концертов.
– Может быть, придет время, мы и вам пригодимся! – Регина Баяновна изогнулась как пантера и сделала несколько необычных телодвижений. По восхищенным взорам Сары и Николь, которые и сами безупречно владели различными техниками единоборств, я понял, что любовница Директора умела делать что-то совсем уж запредельное.
«А ведь на вид ей лет тридцать, тридцать пять!» – возбужденно прошептал Сергей Васильевич, потрясенный нечеловеческой гибкостью амазонки.
«Я тоже так могу» – раздался где-то рядом шепот Моники Вадимовны.
– А мы и не сомневаемся! Придет час, поможешь спасти наш мир? – рассмеялся Гурский.
«Конечно, помогу!» – где-то рядом раздался шепот молодой амазонки.
Я молчал, переваривая еще один штрих, нового для себя мира. Потрескивали дрова, искры уходили высоко в ночное небо, и меня стало клонить ко сну. Раскаталин, кажется, уже уснул. Подложив под голову руки, я закрыл глаза.
«Можете заходить» – вдруг раздался скрипучий голос из дупла огромного клена, который стоял за пределами нейтральной полосы и, не считая мягкой травы под нами, был первым представителем местной фауны.
– Только по одному! – скорректировал голос, после того, как мы разом подскочили со своих мест и ринулись в «Дендрарий».
Глава 6. Герои
– С меня довольно! – плевался Фас Тарпан, в очередной раз, выйдя из плазмоидного состояния, и снова получив две левые кроссовки.
– Мне бы твои проблемы, левое копыто, правое копыто. А какая тебе разница? Одевай и шагай! – у Драхена Руха сложности были иного порядка, так как при трансформации, солнцезащитная оптика далеко не всегда сохраняла свои свойства. Сейчас у него на носу торчали очки, пригодные лишь для слепого. Хотя если посмотреть непосредственно на солнце, то его диск смутно угадывался в поле зрения, словно перед глазами маячила грязная медная монета.
– Что-то ты сегодня много говоришь приятель, может, хочешь получить по морде? – Фас Тарпан оторвался от созерцания обуви и посмотрел на своего спутника, тупо вращающего ничего не видящей головой.
– Да сними ты свои дурацкие очки! Кого тут могут заинтересовать твои чудные рептилоидные глазки? – захохотал кентавр, и у него вмиг поднялось настроение.
– Эти очки я ношу исключительно для безопасности окружающих, чтобы случайно
– Ты окончательно спятил, Драхен! Когда и кого ты в последний раз загипнотизировал? – кентавр зашнуровал, наконец, свои две левые кроссовки и пружинисто поднялся с земли.
– В этом дурацком обличии, я уже и не помню, а вот в былые времена… – Драхен Рух снял очки, и его ромбовидные зрачки затянуло поволокой.
– Да! Много гадости ты творил в былые времена, особенно пока не окрепло мое племя – согласился с ним Фас Тарпан, сворачивая с бетонной дорожки на газон с искусственной травой.
– Как ты думаешь, Фас Тарпан, Анунакий поможет отыскать нам камень? – резко сменил тему Драхен Рух, прекрасно понимая, что еще немного ностальгии, и они перегрызут друг другу горло, вспоминая старые обиды.
– Если добровольно не поможет, тогда заставим! – кентавр имел все основания так полагать, так как, прожив не один год среди древних людей, он знал их как робких, но вполне порядочных существ. А на отдельных, зазнавшихся особей всегда можно было и поднажать.
– А ты не думаешь, мой друг, что время могло их сильно изменить? Ведь в темнице мы видели с тобой совсем других людей – рассуждал дракон.
– Ерунда! Ты же сам хохотал, когда они разбегались от одного моего удара в дверь комнаты для свиданий – Фас Тарпан повторил свое знаменитое телодвижение, которое всегда пугало людишек.
– И все-таки, они каким-то образом сумели заставить работать на себя технику – гнул свою линию Драхен Рух.
– Тут все просто! – кентавр, похоже, знал ответ на любой вопрос.
– Просто? – удивился Драхен Рух, не склонный упрощать окружающую жизнь, обросшую такими непонятными вещами.
– Конечно! Мы с тобой пробовали заставить работать на себя технику? Нет! Вот где зарыт корень! – Фас Тарпан гордо задрал вверх голову и пригладил свою густую шевелюру.
– Может быть, ты и прав! Ведь захотели мы с тобой разложить тела на атомы, и нате вам! Все получилось – дракон вспомнил ту незатейливую формулу, которую он сумел прочитать в книге древних драхенов.
– Вот именно! Стоит только захотеть – Фас Тарпан с детства не любил читать, но знал, что в его пещере до сих пор должна храниться древняя книга фас тарпанов. А уж, сколько в ней должно содержаться мудрости, он даже и думать не хотел.
Так, мирно болтая о том, о сем, они вышли за пределы искусственного газона и ступили на каменистую равнину, поросшую мхом да лишайником, посреди которой кое-где виднелись низкорослые кусты и карликовые деревья.
«Стоять, животные!» – грозный окрик исходил из середины куста придорожного шиповника.
– Это он кому? – Фас Тарпан на всякий случай остановился и посмотрел на своего спутника.
– Тебе конечно! Это и дурному коню было бы понятно – пошутил Драхен Рух, всматриваясь в силуэт раскидистого куста. Его темные очки мешали рассмотреть все детали в сгущающихся сумерках.