Синоптик
Шрифт:
– А хотите посмотреть, как раньше выглядело это место? – Ашбан украдкой посмотрел на небо, где уже появилась Луна, которая обещала сегодня быть полной.
Викинг, будучи в прошлом историком, силился припомнить, что же могло здесь когда-то быть, но кроме одноименной деревеньки, ничего на ум не приходило.
– Шабаны? – прохрипел после выпитого стакана Викинг.
– Почти, но еще тысячу лет назад это место носило название Ашбаны – Ашбан мягко отстранил руку Викинга, протянувшего ему пластиковый стаканчик.
– Так вот оно в чем дело, транслитерация!
– Ашбан из Ашбанов? Вот это фокус! – замотал головой бывший ученый.
– Но и это не аутентичный топоним. Так, вульгарный экспромт одного шепелявого деятеля… Самое первое название нынешних Шабанов – Айз Бани. И место это сакральное, и не бывшее в годы седой старины населенным пунктом в современном смысле этого слова – старик, нахмурился, так как Луна опять нырнула за облака.
– Айз Бани? Так и ты, наверное, Айз Бан! – икнул Викинг, стоящий на пороге научного открытия, не понимающий толком смысла этого слова. Но чутье ученого, дремавшее в его душе последние четверть века, уже давало о себе знать.
– Смотрите сами! – Ашбан отобрал у Викинга вторую бутылку портвейна, чтобы у того в относительно трезвом сознании запечатлелось то, что рисовал на местности свет полной Луны.
«Охренеть можно!» – только и смогла вымолвить Принцесса, а у Викинга отвисла челюсть и опустились руки.
А было, отчего охренеть. На месте первичных отстойников появился мираж, подсвечиваемый волшебным лунным светом. На лесной поляне стояли четыре исполинских дуба, у подножия каждого из которых струился источник с хрустальной водой. Четыре ручейка впадали в небольшое озерко, где вода перемешивалась и вновь истекала четырьмя потоками. Четыре миниатюрные плотинки из серебристых камней, вновь образовывали по маленькому озерку, на берегах, которых стояли причудливые полупрозрачные сооружения.
– Это лед или хрусталь? – подал голос Викинг.
– Это охералк – прошептал Ашбан.
– Что??? – Принцесса в молодые годы, получая подарки от многочисленных поклонников, никогда не слышала такого драгоценного камня. А то, что это был драгоценный камень, она теперь ни капельки не сомневалась. От этого охералка так и веяло энергией, сулящей нечто непостижимое. Этот мираж находился от нее метрах в тридцати, но и на таком расстоянии у нее стало сносить крышу.
Домики из полупрозрачного охералка! К старику на миг вернулась молодость, а вместе с ней и грусть. Ашбан прожил невероятно долгую жизнь и вроде бы даже и подустал от ее зигзагов. Но когда, одной ногой, он встал на порог, время перестало существовать. Ему было все равно, миллион, тысячу или сто лет. Даже не смотря на то, что за миражем, родных и так милых его сердцу Айз Баней, скрывались отстойные сооружения Шабанов.
– Смотрите! – взялся за сердце Викинг, увидев среди дубов человека, и этим человеком вне всяких сомнений был Ашбан. Такой же седой, разве что походка была куда более энергична и глаза его странно мерцали
Викинг перевел удивленный взгляд на старика, который также подтянулся и вполне соответствовал своему двойнику на волшебной поляне.
– А это еще кто? – из-за двухметрового в диаметре ствола одного из дубов появилась тень, которая выйдя на свет, обернулась то ли гигантской птицей, то ли самым настоящим драконом. Дракон пожал руку сияющему Ашбану, и взяв у того дубовый веник, проследовал в одно из строений. Чуть позже из-за второго дуба вышел карлик и также, пожав руку и получив веник, удалился во второй домик.
Викинг поискал глазами бутылку, и, встретив суровый взгляд старика, вновь обернулся к сказочной поляне. А на ней уже гарцевал златогривый кентавр, мирно болтающий с белокурой женщиной вполне человеческого облика. Сияющий Ашбан выдал и им по пакету с банными принадлежностями. Эта парочка тут же разошлась по своим домикам.
– Что они там делают? – воскликнула Принцесса, так как полупрозрачные стены скрывали таинство, происходящее внутри этих сказочных строений. А по мельканию теней можно было предположить все, что угодно.
– Сначала Вожди попадают в душевую, где очищают свои грешные души, и только после очищения души, они заходят в банное отделение, где совершают омовение – пояснил Ашбан.
– Кто они, эти Вожди? – икнула Принцесса.
– Хозяева мира! – накатила вдруг на Викинга странная идея.
Ашбан с удивлением поднял на него голову, и ничего не сказав, поворошил палкой в углях догорающего костра.
– Так это древние минчане? – воскликнула Принцесса, вновь переведя свой взгляд к хрустальному домику, из которого выскочил разгоряченный кентавр и с криком бросился в прозрачные воды озера. Вскоре и из других домиков вышли их временные обитатели. Фыркая и брызгаясь, они по-детски, стали радоваться жизни. Впрочем, каждый из них оставался у своего бережка, не пересекая невидимую черту.
– И минчане, и гости столицы – Викинг пытался вслушаться в их голоса, но шум стекающей в озеро воды заглушал обрывки фраз, которые доносились до их берега.
– Напиши реферат, Константин Антонович! – вспомнила Принцесса о прежней жизни своего товарища.
– А что? Вот возьму и напишу! – Викинг уже расправлял крылья, забывая более чем о двадцатилетнем пикирующем полете в бездну.
– Не надо, Костя! Попадешь в психушку! – Ашбан с тревогой посмотрел на небо, где Луна вновь спряталась за облаками, и мираж стал стремительно таять.
Старику хотелось удержать его как можно больше, но появившись через минут десять, мираж попытался было восстановиться, но очередное хмурое облако вновь «смыло» изображение, и перед их взором опять нарисовались отстойники.
– Почему ты не остался там, Ашбан? – душа Викинга еще пребывала в той сказке. Принцесса смяла и без того примятый стаканчик и в задумчивости бросила его на угли. Стаканчик еще более сморщился и испустил дух, добавив к местным, органическим ароматам, не органическую составляющую.