Синтия
Шрифт:
— Нет, — отрезала Люсиль. — но всё равно, большое спасибо, мистер Джекоби. Смотрите, тут граф Гамбион де Фонти зарегистрирован два раза.
Самое смешное, — обратилась она ко мне, — что Валенто Корсика открыто регистрируется в этом отеле, а твой лейтенант Ротшильд и его сержант Келли об этом и понятия не имеют. Или я ошибаюсь?
— Думаю, что не ошибаешься, — отозвался я.
— Я бы не назвала это проявлением непрофессионализма. Вы со мной
— Вы хотите сказать, что просто не собираетесь рассматривать мою кандидатуру как потенциального супруга, так что ли?
— Именно так, но, пожалуйста, не сердитесь. Я скажу прямо: если бы у нас в библиотеке были те же порядки, что и в полиции этого города, мы бы никогда и ни за что не смогли бы отыскать ни одной книги.
— Люсиль, — сказал я, — полицейское управление не имеет никаких оснований наводить справки в отелях по этому поводу.
— Причём, первый раз он потребовал президентский номер. Что вы скажете, мистер Джекоби?
— Это и впрямь отличные апартаменты. Неужели вы не испытываете по отношению ко мне совершенно никаких чувств?
— Мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз, мистер Джекоби. И как же они велики?
— Столовая, гостиная, кухня, три спальни, буфетная…
— Сколько стоит?
— Четыреста долларов в день.
— Невероятно.
— Это не дорого. В «Карлайне», говорят, это стоит даже…
— Не так громко, Люсиль, — предупредил я, но она, не обращая на меня никакого внимания, продолжала:
— И у вас не возникло никаких подозрений? Появляется граф Гамбион де Фонти, выкладывает уйму денег за несколько меблированных комнаток — и вас это не удивляет?
— Дорогая мисс Демпси, — возразил Джекоби, — у нас возникают подозрения, когда гости не платят. Позвольте заметить, что вы относитесь к этому несколько странно…
— Или как раз разумно. Всё зависит от точки зрения. На второй карточке он регистрируется как граф де Фонти с супругой и заказывает номер для новобрачных. Почему он регистрировался вторично?
— Такое у нас правило.
— Минуточку! — встрял я. — Это случилось в понедельник, ровно неделю назад, так?
— Так, — сказал Джекоби.
— А сколько стоит номер для новобрачных?
— Люсиль, какая разница?
— Разница должна быть, но даже если это и не так, то, считай, это проявление естественного любопытства со стороны человека, который когда-нибудь надеется побывать в роли невесты, хотя и не обязательно в этом конкретном номере для новобрачных.
— Триста шестьдесят
— Скажи на милость, зачем тебе такая девица? — спросил я его. — С ней хлопот не оберёшься!
— Ничего, я бы с ней поладил. Нет, простите меня, мисс Демпси, я вовсе не это хотел сказать. И вообще он нагло врёт, когда утверждает, что я влюбился с первого взгляда. Я просто хотел сказать, что был бы рад возможности узнать вас немного получше.
— Имя Синтии Брендон не навело вас ни на какие мысли?
— Нет, а почему оно должно было навести меня на какие-то мысли?
— И в самом деле, с какой стати, если не считать такого пустячка, что это дочь одного из самых богатых людей Америки, а именно Э.К. Бренд она.
— Элмера Кэнтуэлла Брендона?
— Так точно.
— М-да, замуж она вышла без лишней шумихи, — хмыкнул Джекоби.
— Значит, они действительно жили в номере для новобрачных? — воскликнула Люсиль.
— По крайней мере, провели ночь.
— А потом?
— Уехали.
— Этого и следовало ожидать, — хладнокровно заметила Люсиль.
Мы стали смотреть в журнале, не оставили ли они нового адреса, но такового не оказалось. Мы допросили швейцара, из которого удалось выдоить предположение, что, уезжая, молодожёны сели в такси и отправились в аэропорт Кеннеди. Швейцар не был уверен. Вернее, был, но не на все сто процентов.
— А кто этот граф Гамбион де Фонти? — полюбопытствовал Джекоби.
— Бандит, — коротко ответил я. — А потому, если увидишь его, дай мне знать.
Он снова предпринял попытки добиться свидания с Люсиль, и она дала ему свой номер телефона. Когда мы вышли из отеля, я спросил, зачем она это сделала.
— Но он так настаивал…
— Он осёл!
— Тебе не о чём беспокоиться, Харви.
— Кто беспокоится?
— Но ты сердишься…
— Немного. Потому что ты таскаешься за мной по всему городу.
— Хочешь, чтобы я ушла?
— В данный момент мои желания, судя по всему, не имеют никакого значения.
— По крайней мере, — сказала Люсиль, — твоя работа куда интереснее, чем моя. Мне она нравится. Ну разве это не прелесть — не надо делать ровным счётом ничего и полностью располагать своим временем.
— Это как же прикажешь тебя понимать?
— Харви, опять ты сердишься.
— Господи, я работаю как проклятый на эту чёртову компанию, а ты говоришь «ничего не делать».