Синтия
Шрифт:
— За что?
— Я купил два обратных билета. Каждый из них стоит пятьдесят четыре шестьдесят. Ты же сказала, что хочешь играть вместе со мной.
— Харви, неужели я должна ещё платить за билет, когда у тебя полны карманы денег, специально выданных тебе фирмой на расходы? — Она открыла сумочку, порылась в ней и объявила: — Всё равно у меня только двенадцать долларов. Так что теперь тебе придётся либо поверить мне на слово, либо принять от меня
— А вдруг нам придётся задержаться до утра?
— Харви, — мягко спросила она. — Где обратная часть моего билета?
Я вручил ей билет, она сунула его в сумочку и повернувшись зашагала к стойке «Америкен эрлайнз».
— Люсиль, ты куда? — крикнул я ей вслед.
— Обратно в Нью-Йорк. А чек я пришлю тебе по почте.
— Не валяй дурака, — сказал я и пустился её догонять, но она прибавила хода, и догнал я её только лишь у стойки. Я схватил Люсиль за руку и сказал:
— Ладно, я поверю тебе на слово. Хватит об этом.
— Уберите вашу руку, сэр, — холодно сказала она.
— Я был не прав.
— Ты самый фантастический жмот, каких я только встречала, Харви Крим, и единственно, почему я возилась с тобой, — это из чувства сострадания.
Девица за стойкой внимала нашему диалогу с живейшим интересом.
— У всех у нас одни и те же проблемы, — заметила она.
— Это как прикажете понимать, что у всех у вас одни и те же проблемы? — поинтересовался я.
— Когда следующий самолёт на Нью-Йорк? — осведомилась Люсиль.
— Настоящие мужчины перевелись, сэр. Через сорок минут, мисс.
— Хочешь, я встану на колени? — спросил я Люсиль.
— Да.
— Я на коленях, — сообщил я.
— Это не правда, но я принимаю извинения при одном условии: пока мы в Канаде, ты больше ни разу не упоминаешь про деньги, понятно?
— Понятно.
— Ну ладно, а теперь бери такси и едем в отель «Принц Йоркский».
Я поплёлся за ней, мы сели в такси, и лишь когда машина поехала, я поинтересовался, почему она выбрала именно этот отель.
— Знаешь, если бы мы с тобой поженились, — начал я, но увидев, как на лице её появилось выражение полного понимания и участливости, сам себя перебил: — К чёрту! Фред Бронстайн лопнул бы со смеху. Короче, почему ты выбрала именно этот отель?
— Кто такой Фред Бронстайн?
— Мой психоаналитик.
— Какое право он имеет смеяться над тобой?
— Но почему всё-таки отель «Принц Йоркский»?
— Потому что это самый большой отель в Торонто, во-первых, и самый большой отель в мире, во-вторых.
—
— Можешь спросить у водителя, Харви, — невинным голосом предложила Люсиль.
— Джек, — обратился я к водителю, — как ты думаешь, это самый большой отель или не самый большой?
— Во-первых, я не очень-то люблю янки, во-вторых, меня зовут не Джек, в-третьих, я должен довезти вас от аэропорта до отеля, но я вам не справочное бюро. А в-четвёртых, дама права.
— А почему вы не любите американцев? спросила Люсиль.
— Послушайте, дама, я не хочу ни с кем ни о чём спорить. Я же сказал, что вы правы. Это самый большой отель в мире. И точка!
— Где ещё он мог бы остановиться? — прошептала мне в ухо Люсиль.
— В Торонто много отелей.
— Разве он не захочет остановиться в самом большом?
— Но у неё могут быть другие мысли на этот счёт.
— С какой стати ему её слушать?
— А?
— Что значит «а»? — подозрительно осведомился я.
Так мы разговаривали, пока не подъехали к отелю. Если он и не был самым большим отелем в мире, то по крайней мере не намного уступал рекордсмену. Люсиль поинтересовалась, что мы скажем, если кто-то спросит, почему у нас нет багажа, но я её успокоил, заметив, что вряд ли нам зададут столь нескромный вопрос.
— Сюда ежечасно входят сотни людей и сотни выходят.
— Но они же не регистрируются.
— А кто тебе сказал, что мы будем регистрироваться? — спросил я, удивлённо посмотрев на неё.
— Но сейчас половина девятого, и мы в Торонто. Ну что ты на меня так смотришь, Харви? Ты большой мальчик, я большая девочка, и мы никогда не были до этого в Канаде. Учти, что ты можешь купить здесь английские свитера высокого качества, а я хотела бы осмотреть достопримечательности.
— И сегодня же мы сядем на самолёт и вернёмся в Нью-Йорк.
— А я думала, ты хочешь разыскать свою Синтию.
— Может, и так. Но, может, парочка голубков прилетела и улетела так же спешно, как улетим и мы.
— В таком случае имей ввиду, — коротко проговорила Люсиль, — что последний самолёт улетает в Нью-Йорк в половине десятого, а сейчас уже без десяти девять.
Её слова не приходилось ставить под сомнение. Я прекратил спор и предложил ей осмотреть торговые точки в огромном вестибюле отеля, пока я буду искать сотрудника службы безопасности.