Сипстрасси
Шрифт:
— Я подарю тебе весь мир, Лиза. Вот подожди и увидишь!
Два дня спустя Кейд и Гамбион верхом на равнине у Игерских гор выжидали, глядя на приближающийся строй исчадий.
— Пора задать лататы, Даниил?
— Нет еще, — ответил Кейд, высвобождая свое длинное ружье и взводя затвор. Наклонившись вперед, он прицелился в головного всадника и мягко спустил курок. Приклад ударил ему в плечо, а всадник свалился с седла.
Вокруг них засвистели пули.
— Пора, Даниил?
— Ага!
Они
Кейд выругался, поняв, что слишком промедлил. Его лошадь сразило пулей, она кувыркнулась на землю, и он вылетел из седла. Упал он неудачно и закричал, ударившись больным коленом о камень. Гамбион уже почти достиг прохода, но, повернув лошадь, помчался к Кейду с пистолетом наготове.
Каким-то чудом в него не угодила ни одна пуля. Волосатой лапой он ухватил Кейда за воротник и положил поперек седла.
Лошадь Гамбиона, хотя и получила две раны, все-таки успела добежать до прохода, но тут из ноздрей у нее хлынула кровь, и она упала. Гамбион успел спрыгнуть на землю, взвалил Кейда на плечи и побежал к скалам. Рядом свистели Пули: исчадия были уже совсем близко.
Повсюду над проходом в скалах стрелки Игера держали оружие наготове, но не решались стрелять, так как Гамбион с Кейдом в буквальном смысле оказались в самой гуще врагов.
Гамбион вышиб из седла двух всадников, но тут пуля поразила его в плечо и отшвырнула назад. Он рухнул, уронив оглушенного Кейда на землю.
Кейд перекатился через бок, встал на колени и увидел над собой черные дула адских ружей и пистолетов. Его глаза впились в воинов в сверкающих черных панцирях и странных шлемах.
— Да поразит вас Бог! — крикнул он.
Грянул ружейный выстрел, Кейд вздрогнул, но пуля была пущена из-за скалы и выбила исчадие из седла. И тут же сверху на врагов обрушился беспощадный град пуль, со свистом и воем косивших их плотные ряды. Грохот отдавался в горах, как Божий гром, а когда дым рассеялся, десятка полтора уцелевших исчадий во весь опор неслись к равнине.
Кейд, хромая, добрел до Гамбиона. Великан был жив: пуля разорвала мышцу над ключицей. Он ухватил Кейда за руку.
— Ничего подобного я еще не видел, Даниил, — зашептал он. — Никогда! Я думал, ты врал этим землепашцам, но теперь я собственными глазами убедился. Дьявольские исчадия не могли в тебя попасть, а ты стоял на коленях без оружия. И тогда ты призвал Бога…
— Ляг, Ефрам! Я остановлю кровь, лежи спокойно.
— Кто бы подумал! Даниил Кейд — избранник Божий.
— Да, — грустно сказал Кейд. — Кто бы подумал?
Дух Донны Тейбард вырвался из тисков ее воли с быстротой и блеском молнии; у нее помутилось сознание. Мысли были бессвязными, тысячи голосов хлестали ее, будто громовые плети, сплетенные из звуков.
Звезды
К ней прикоснулась чья-то рука, и она закричала, но рука удерживала ее, притягивала, и голоса затихли.
— Успокойся, дитя, я с тобой, — сказал Каритас.
— Я не могу этого выносить. Что со мной происходит?
— Это здешний край, Донна. Твой ребенок растет в тебе и точно так же растет твоя сила.
— Я не хочу ее!
— Дело не в «хочу». Ты должна ее покорить. Убегая от страха, ты его не одолеешь.
Они парили рядом над мирной голубой планетой и смотрели, как внизу клубятся тучи.
— Я не способна справиться с этим, Каритас. Я теряю ощущение яви.
— Все это явь. И жизнь плоти, и сила духа. Это явь. Кон Гриффин — явь. Аваддон — явь.
— Он закрыл меня черными крыльями и когтями. Сказал, что может забрать меня, когда пожелает.
— Он князь среди лжецов. Кто знает, куда приведет тебя твоя сила?
— Я не способна владеть ею, Каритас. Я была дома, приглядывала за Джейкобом, перебинтовывала его раны, а он открыл глаза и не увидел меня. И тут я поняла, что мое тело спит в кресле у очага, а к нему я подошла лишь духом. И даже не знала этого!
— Ты будешь знать все, — сказал он, успокаивая ее. — Обещаю тебе. И я тебе помогу.
— Чем я стала, Каритас? Чем я становлюсь?
— Ты женщина. И очень красивая женщина. Будь я на пару сотен лет помоложе и не мертвым, я бы сам за тобой приударил.
Тут она улыбнулась, и ей стало чуть полегче.
— Что это были за голоса?
— Души спящих, сновидцев. Вообрази себя в реке душ. Голоса были случайными и не обращались к тебе. Ты должна научиться не слышать их, как не слышишь шума ветра в деревьях.
— И причина этого — моя беременность?
— И да, и нет. Младенец и эта земля воздействуют вместе.
— Ей повредит то, что происходит со мной? Она изменится?
— Она?
— Это девочка… она девочка.
— Не знаю, Донна, там видно будет.
— Ты отведешь меня домой?
— Нет. Ты должна сама отыскать свой путь.
— Я не могу. Я заблудилась.
— Попробуй. Я буду следовать за тобой.
Донна молнией помчалась к голубой планете, огибая горы, проносясь над широкими сверкающими озерами и холмистыми прериями. Она ничего не узнавала. Видела селения из шатров, каменных домов, хижин, лачуг и даже пещерные жилища. Она пронеслась над океаном, глядя, как корабли с треугольными парусами борются с бурями, лавируют между рифами, пока наконец не оказалась в области льда и ледников, подобных дворцам, высоким и величественным.