Сирена
Шрифт:
— Пассатижи тебе в ухо, а не мука с тротилом. Из карантинной зоны эвакуируют только экипаж. Так что готовься расплачиваться за груз из своего кармана.
— Я отказываюсь, — быстро сказал Кристоф. — Моей вины в происшедшем нет.
Пунктурица вздохнул.
— Бортинженер Самарский, — подал вдруг голос Зануда, — поставь мне новую операционку. С нынешней осмыслять прелести бесконечной любви Крошки Ю просто кощунственно.
Сергей остановился, медленно повернулся к динамику, побагровел и проорал:
— Надо бы тебе вообще Винду древнюю вкрячить!
— Хм, — презрительно произнес Зануда, и Пунктурица даже представил, как компьютер пожимает плечами.
— Лев, — обратился Кристоф к кэпу, — я предлагаю вам начать переговоры с нашим бортовым компьютером, ибо мы никоим образом не имеем права терять ценный груз, в котором нуждаются шахтеры на Сигнитуре-44.
— Никоим образом не имеем права… — злобно огрызнулся Самарский, продолжая мерить рубку шагами. — Хоть бы говорить научился по-человечески. Привык только свои чертовы накладные заполнять и мультики контрабандные таскать от Нептуна до Венеры.
— Перестаньте мне хамить, Самарский! — зыркая сквозь толстые линзы очков, взвился Ллойд.
— Отставить, — невесело скомандовал Пунктурица. — Шкалик, быть может, с ним можно хоть как-то договориться?
— Да если б… пассатижи мне в ухо. — Сергей безнадежно махнул рукой и потер небольшой шрам на переносице.
Пунктурица надел бейсболку, встал и обратился к динамику:
— Зануда, ты что, обиделся за молоток? Я ж тебя никогда бы не ударил. Мы ж через столько вместе прошли.
— Какие вы все-таки бренные, — с оттенком сочувствия сказал Зануда. — Возитесь в своих амбициях, тешите тщеславие…
— Ни хрена себе завернул, — не выдержал Запесочный. Капитан строго посмотрел на него, и охранник заткнулся.
— Послушай, Зануда, — продолжил Пунктурица, — у меня, кажется, появилась идея. А что если мы найдем тебе настоящую подружку?
— Ты что-то имеешь против Крошки Ю? — угрожающе поинтересовался компьютер.
— Нет, ты неправильно меня понял… — Пунктурица подошел к носовому иллюминатору, чтобы собраться с мыслями. Среди звездной россыпи за стеклом даже невооруженным глазом можно было заметить несколько движущихся светлых точек. Это другие корабли-ухажеры бегали вокруг Сирены по нестабильным круговым орбитам, изредка корректируя курс маневровыми двигателями. — Я имел в виду, что мы бы нашли только для тебя подружку, понимаешь? Для тебя одного. И не нужно было бы ее делить с тремя десятками влюбленных козлов.
Гравитация пропала вмиг.
Шкалик после очередного шага стремительно унесся к потолку и протаранил головой крепеж для старых дисков. Заматерился на чем свет стоит. Остальные просто плавно взмыли в воздух, ощущая давно забытый приступ тошноты.
— То есть ты считаешь Крошку Ю шлюхой? — зловеще вопросил Зануда.
— Ни в коем случае! — придерживаясь за край приборной панели, вскрикнул Пунктурица. — Я уверен, что она чрезвычайно благочестивая особа!
Гравитация вновь возникла.
Шкалик грохнулся об пол и выдал такое проклятие, что даже бывалый кэп удивленно поднял брови.
— Если
— Я сейчас тебе клизму со всем известным набором вирусов поставлю. Прямо в процессорную шину… — потирая задницу, прошипел Сергей.
— Грубиян, — рассеянно сказал Зануда. — Наверное, ты никогда не был по-настоящему влюблен.
Самарский задохнулся в приступе гнева. Запесочный мощными движениями усадил его в кресло второго пилота и крепко пристегнул.
— Я больше так не могу… — плаксиво запричитал Кристоф, потирая пухлые руки. — Мне нужен душевный покой для продуктивной работы, а тут что творится? Болтаемся вокруг маяка без шансов на спасение корабля и груза, бортинженер в истерике, компьютер… елки-палки, мне даже как-то неудобно такое говорить… компьютер втюрился. Лев, сделайте же наконец что-нибудь!
— Бухгалтеры в 87 процентах случаев несчастны в личной жизни, — констатировал Зануда. — Ллойд, мой тебе совет: когда твое пухлое тело эвакуируют отсюда, обзаведись любящей женой и сворой непослушных ребятишек. Обрети идиллию духа.
— Зануда, — тоже постепенно начиная терять терпение, произнес Пунктурица. — Нам пора возвращаться на курс — и без того потеряли кучу времени. Мы можем прийти к взаимовыгодному соглашению? Валяй, выкладывай свои условия.
— Милая Крошка Ю… — продекламировал компьютер. — Пусть будут незабвенны переливы твоих импульсов. Пусть несутся они в пространство, покоряя кристаллические сердца недостойных!
В кресле второго пилота дернулся Самарский. Сказал страшным шепотом:
— Пустите меня. Я сейчас этому барду недобитому рога поотшибаю, которые ему наставили! Пустите, пассатижи вам в уши! Дайте мне резак, я силовые кабели ему перепилю! Или генератор раздолбаю!
— И ты тленен, Самарский, — разочарованно вздохнул Зануда. — Тленен и слеп.
— Погоди, погоди… — В глазах Пунктурицы сверкнула искорка идеи. — Как ты сказал, Шкалик?
— Что конкретно? — с нездоровой усмешкой переспросил Самарский. — Про рога, силовые кабели или генератор? Лева, ради общего дела — все что угодно!
— Да нет же! Как ты любишь ругаться?
— Изысканно, — тут же вставил Кристоф, поправив очки.
— Какую фразочку ты обычно вставляешь, когда злишься?
— Пассатижи мне в уши, а что? — Сергей даже поостыл от удивления.
— Ты помнишь древнегреческие сказания про остров с Сиренами?
— Чего-чего?
— Гомера читал?
На минуту в рубке повисла напряженная тишина. Лишь легкое шипение доносилось из динамиков.
— Лев, вы здоровы? — наконец спросил Кристоф. — В мои обязанности до сих пор входят функции бортового врача. Если требуется…
— Более чем здоров! — воскликнул Пунктурица, скидывая бейсболку. — Тащите скафандры! Ну, чего уставились? Коля, тащи рабочие!
Запесочный пожал огромными плечами и ушел в хозблок.