Сирена
Шрифт:
— Что это за колымага? — удивился Пунктурица вслух. — Зануда, можешь идентифицировать и дать точные координаты?
— Могу, — с явной неохотой откликнулся компьютер из динамиков. — Межпланетник класса «Аэлита-188», бортовой номер 21-Нр08. Двигатели плазменные, экипаж
— Бред какой-то. Куда направляется этот корабль?
— Прочь от Солнца. Летит себе, никого не трогает.
— Но как он мог оказаться вдали от трасс, так глубоко за плоскостью эклиптики?
— Не располагаю информацией.
— Зануда, есть ли на борту белковые формы жизни?
— Есть… — Компьютер, судя по голосу, совсем сник.
— Что с тобой? — спросил Пунктурица, продолжая долбить по клавиатуре.
— Ничего…
Тут в разговор встрял Самарский:
— Постой-ка, Лева… А уж не тот ли это борт, который полгода назад исчез возле декартовой аномалии? По новостным каналам еще передавали, что у него внезапно отказали двигатели, а затем он пропал со всех радаров. По версии экспертов из службы спасения, корабль затянуло в аномалию. Родным и близким были выражены соболезнования и выплачены соответствующие компенсации.
— Зануда, тот борт?
— Ну, тот…
— Значит, выплюнула его аномалия. Надо же… Вот ведь повезло людям!
Самарский сглотнул и нервно почесал кончик носа.
— А что это ты, Шкалик, так забеспокоился?
— А то, что экипаж корабля был полностью укомплектован
Самарский осекся. На мониторе возникло движение, и в рубку межпланетника класса «Аэлита-188» вошла женщина. Красивая женщина. Сногсшибательная женщина. В синем облегающем спецкостюме она выглядела настоящей космической амазонкой. Пройдя вдоль пульта управления, она вгляделась в показания приборов и вдруг улыбнулась чему-то.
Пунктурица поморгал и шепотом обратился к компьютеру:
— Сколько, ты сказал, человек в экипаже?
— Семь… — обреченно выдавил Зануда.
Капитан медленно повернул голову и посмотрел на оторопевшего бортинженера.
— Сережа… Мне кажется, нам необходимо, не дожидаясь спасателей, откликнуться на сигнал бедствия и помочь борту 21-Нр08. Его хрупкий женский экипаж нуждается в срочной эвакуации. Полгода в искривленном пространстве декартовой аномалии без связи и надежды на спасение… О, бедные дамы! Это займет часов шесть, не больше.
Самарский только покивал, не отводя взгляда от монитора.
— На Сигнитуре-44 голодные шахтеры ждут хлорелловую муку и тротил, — тихонько вздохнул Зануда.
— Может, пока отключить его, чтобы не мешал проведению спасательной операции? — предложил Коля Запесочный.
Кристоф потер пухлые руки и старательно закивал. Пунктурица с утроенной энергией застучал по клавиатуре, вводя новый курс.
— Вы лучше залепите себе уши воском, — ворчливо посоветовал Зануда, звякнув динамиком. — А глаза — сургучом.