Сирены

ван Ластбадер Эрик

– Кто они? – спросила она.

– Люди ООП, [4] вне всяких сомнений. Ты знаешь, что им нужно. Где Рейчел?

– Она была на кухне, когда я был там в последний раз.

– Скорей! – он прыгнул вперед, выбираясь из-за плюшевой софы, служившей им укрытием от выстрелов. Сюзан Морган, маленькая изящная брюнетка, примерно того же возраста, что и Хэтер, едва успела отскочить с его пути, когда он, не разбирая дороги, кинулся через гостиную к открытой двери на кухню.

4

ООП –

Организация Освобождения Палестины.

– Джеймс, подожди!.. – крикнула Хэтер. Тяжелая входная дверь, обитая железом, распахнулась и вместе с густыми клубами едкого дыма, заставившего Сюзан и Хэтер закашляться, внутрь дома ворвались десять человек. Рассыпавшись, они бросились по направлению к гостиной. Следом ввалились еще двое, один из которых поддерживал раненого товарища.

– Всем оставаться на своих местах и не двигаться! На пороге появился бородатый, в одной руке сжимавший МП-40. Справа, чуть сзади от него, стоял невысокий человек с угрюмым выражением лица и крысиными глазками, вооруженный более громоздким АКМом, а слева – прекрасно сложенная женщина, чьи блестящие черные волосы, высокие скулы и особенное выражение глаз выдавали в ней азиатку. Она была одета в точности так же, как и ее соратники, а автомат болтался у нее на бедре.

В тот миг, когда дверь отворилась, Джеймс Дуэлл оглянулся посмотреть в чем дело и замер на месте, захваченный врасплох на полпути между софой, за которой по-прежнему пряталась Хэтер, и кухней.

– Фесси, – промолвил бородатый командир нападавших, оглядывая комнату, поочередно останавливая взгляд на застывших, испуганных лицах Баярда Томаса, его помощника Кена Рудда, Сюзан, Хэтер, промышленника Фредди Бока – хозяина виллы, Маккинона и Дэвидсона – двух членов британского парламента, посла Франции в Соединенных Штатах Рене Луче и его юного атташе Мишеля Эмулера, – поищи девчонку.

Человек с крысиными глазками пустился в обход комнаты. Он прошел мимо смертельно бледной горничной и дворецкого так, словно тех вовсе не существовало, и очутился всего в ярде от Джеймса, когда из кухни донесся шум.

Через мгновение в комнату вошла Рейчел. Это была черноволосая девочка лет тринадцати, чье необычайно прекрасное лицо, на котором выделялись огромные ясные голубые глаза, выглядело нахмуренным и озабоченным. Едва переступив через порог, она тут же поняла, что происходит.

При виде девочки в человека с крысиными глазками точно вселился дьявол. Его мускулы напряглись и, вскинув автомат, он направил его в сторону Рейчел. Его палец, лежавший на спусковом крючке, побелел от напряжения, а на лбу голубоватые прожилки. Джеймс, стоявший к нему в полоборота, увидел выражение открытой лютой ненависти на его побагровевшей физиономии.

В ту же секунду Джеймс, рванувшись вперед, очутился между девочкой и черным дулом АКМа. Сверкнуло пламя и раздался оглушительный грохот выстрелов.

Хэтер, ошеломленно застывшая возле софы, услышала, как Джеймс выкрикнул ее имя громким ясным голосом, прежде чем пронзенный пулей, был отброшен назад и рухнул на Рейчел. Успев поймать его тело, девочка пошатнулась и едва не упала под слишком тяжелым для нее грузом. Выскользнув из ее рук, он растянулся на полу в луже собственной крови.

Карие глаза предводителя террористов пристально уставились на Рейчел.

– Итак, – неторопливо произнес он, – дочь премьер-министра Израиля в наших руках.

Звук его голоса внезапно нарушил оцепенение, приковавшее Хэтер к месту, и она кинулась к Джеймсу. Высокая женщина шагнула было вперед, собираясь

остановить ее, но бородатый, оттолкнув свою соратницу в сторону, молниеносным движением схватил Хэтер за запястье, когда она пробегала мимо него и силой развернул ее лицом к лицу с ним.

Некоторое время он изучающе смотрел ей в глаза.

– Расстегните мой левый нагрудный карман, – приказал он.

– Пусти меня! – кричала Хэтер. – Это мой муж!

– Внутри кармана лежит сигара. Засунь ее мне в рот.

Она изумленно уставилась на него.

– Ты в своем уме! Мой муж ранен!

– Он может и умереть, – ответил бородатый, – если мне не удастся прикурить поскорей.

– Ты – негодяй!

– Делай, как я сказал, – он сжал ее кисть с такой силой, что Хэтер поморщилась от боли. – Это станет для тебя первым уроком. За ним последуют и другие.

Хэтер беспомощно огляделась по сторонам. Ее взгляд упал на Джеймса, и она закусила губу. Однако, в конце концов, она повиновалась и запустила руку в нагрудный карман бородатого. Вытащив оттуда длинную тонкую сигару черного цвета, она вставила ее между его губ.

– Теперь зажги ее, – сказал он, не сводя с нее глаз. Она попыталась вырваться, и он заметил. – Твой муж ждет тебя, доживая, возможно, последние мгновения своей жизни.

Рука Хэтер вновь очутилась в его кармане. Откинув крышку хромированной зажигалки, она поднесла пламя к самому кончику сигары, и та задымила к его явному удовольствию. Он улыбнулся Хэтер, и навстречу ее слезам блеснули три золотые коронки на его передних зубах.

– Вот так, – сказал он, – гораздо лучше. – Он затянулся и выпустил изо рта облако дыма, пока Хэтер клала зажигалку назад ему в карман.

– Пусти меня, – повторила Хэтер. – Ты сказал, что сделаешь это...

Вместо ответа он окинул взглядом гостиную, впиваясь глазами по очереди в смятенные испуганные лица. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что он испытывает необычайное удовлетворение от происходящего.

– Тебе придется подождать, пока я не скажу всего, что собираюсь сказать, – говоря это он даже не посмотрел на Хэтер, обращаясь ко всем присутствующим. – Господа, медленно произнес он, жуя кончик сигары, – и дамы. Все вы являетесь заложниками в руках Организации Освобождения Палестины и целиком находитесь в нашей власти. Всякое сопротивление бесполезно. Вся ваша охрана перебита. – При этих словах Сюзан Морган испуганно вскрикнула. – Мы являемся хозяевами виллы и вашими хозяевами также. Мистер Государственный Секретарь, мистер Посол, позвольте сказать, что вы представляете собой гораздо большую ценность в глазах внешнего мира, чем в наших.

Его голос вдруг окреп и обрел такую яркость и силу, что стало попросту невозможно игнорировать его слова или не принимать их всерьез.

– Мы все втянуты в войну. Я хочу, чтобы вы правильно меня поняли – все втянуты в войну за свободу и справедливость. Сионистские захватчики лишили жителей Палестины их неотъемлемого права – права иметь свою Родину.

– Мы здесь для того, чтобы вернуть себе земли, которые по закону принадлежат нам. ООП должна быть признана Израилем и Соединенными Штатами в качестве организации, представляющей народ Палестины. Мы выражаем волю палестинцев. Наша земля должна быть возвращена нам. Тринадцать наших братьев, подвергаемых пыткам сионистами, должны быть освобождены из тюрьмы в Иерусалиме. Если всего этого не произойдет, вы умрете. Однако, – он поднял вверх указательный палец, – если вы станете сотрудничать с нами, все будет в порядке, и никто не пострадает.