Сирены
Шрифт:
В поднявшемся гвалте Дайна услышала, как позади нее Трип, вздохнув, сказал:
– Бэб, дружище. Ты настоящий мужик с яйцами.
– Брось, – ответил Бэб, выбираясь из центра столпотворения. – Яйца тут ни при чем. Но ни один ублюдок больше не сможет учить меня. Я покончил с этим раз и навсегда, понятно? Я больше не потерплю ничего подобного, и все. Я могу смириться с разным дерьмом, когда речь идет о бизнесе, однако этот козел плохо кончит в самом недалеком будущем. – Опустив глаза, он увидел все еще открытый
– Че-о-орт! – протянул он. – Теперь ты понимаешь, о чем я говорю. Мне не следовало встревать и мешать тебе всадить свою игрушку в эту недоношенную свинью! – Он улыбнулся и, обняв одной рукой Дайну, другой дружески хлопнул Трипа по спине. – Проклятье! – вскричал он. – Давай веселиться!
Рубенс большими шагами направлялся к автомобилю Дайны, припаркованному в десяти метрах от входа в аэропорт «Пацифик Вест». В одной руке он держал гигантский дорожный чемодан, а в другой – выглядевший так же внушительно «дипломат». Его знакомый вид, лицо и походка, к которым она уже успела привыкнуть, заставили девушку невольно улыбнуться.
– Что, черт возьми, случилось с тобой? – поинтересовался он, заглянув в открытое окно со стороны правого переднего сидения: вечером над Лос-Анджелесом прошел небольшой дождь, и Дайне пришлось поднять верх. Девушка молча повернула голову и посмотрела на Рубенса. – Подвинься. Я сяду за руль.
Она уступила без малейшего возражения и, прислонив голову к дверце, ждала, пока он забросит чемоданы на заднее сидение и заберется в салон. Усевшись на водительское место, он притянул Дайну к себе. Их губы встретились, но она все же успела сказать:
– Ты должен был оставить мне свой номер, – прежде чем зарыться лицом в его плечо и, крепко обняв, прижаться к нему. У Рубенса хватило ума некоторое время не говорить ничего. Где-то сзади раздавались пронзительные звуки автомобильных гудков; мимо с шипением проносились машины, спешившие в город. Уже стало довольно холодно.
Наконец, она выпустила его из своих объятий.
– Сегодня на рассвете погибла Мэгги, – ее голос звучал странным и чужим. – Ее убили.
– Убили? Как? Кто?
Она поведала Рубенсу все, что знала сама.
– Меч в кровавом кольце, – задумчиво повторил он, когда Дайна рассказала о том, что Бонстил обнаружил сбоку на колонке. – Ты уверена?
Дайна кивнула.
– А в чем дело?
– В том, что в прошлом году были совершены два особо злодейских и мрачных преступления в Сан-Франциско, а после Нового года еще два или три в Орандж Каунти. И в каждом случае на трупе жертвы или возле него находили тот же самый знак, нарисованный кровью.
Дайна вздрогнула.
– Я чувствовала, что лейтенант не сказал мне всего, что знал.
– Дайна, как ты сама узнала о случившемся?
– Я была вместе с Крисом вчера вечером. Он так обкурился, что мне
– Господи! – он испустил протяжный вздох и завел двигатель «Мерседеса».
– Какого черта ты провела всю ночь в компании Криса Керра? – поинтересовался он выехав на автостраду в сторону Сенульведо.
– Я заглянула к ним в студию, и мы пошли с ним потанцевать. Что тут такого?
– Ничего, просто у него особая репутация.
– Какая?
Рубенс быстро взглянул на нее.
– Перестань, Дайна. Парень не может пропустить мимо ни одной девчонки.
– Я не девчонка.
Он резко надавил на педаль газа, и автомобиль ринулся вперед, отозвавшись ровным гудением.
– Да, должен признать, что ты слегка старовата для его специализированного вкуса.
– Знаешь, ты – настоящий ублюдок, – гневно воскликнула она. – Ему была нужна моя помощь, и я помогла ему. Он мой друг.
– Всего лишь друг?
– У тебя нет причины ревновать меня. Да и потом вы в некоторых вещах очень похожи.
– Боже, надеюсь, ты шутишь?
– Я – нисколько.
Он устремил взгляд в окно и замедлил скорость.
– Ты в самом деле невыносима.
– Рубенс. – Он ощутил ее прикосновение. – Давай не будем ругаться. Сегодня утром я видела такое, чего не следовало бы видеть никому.
Рубенс вел машину через Вествуд Виллэдж, направляясь в сторону бульвара Сансет. Возле кинотеатра «Плаза», где шла «Риджайна Ред», стояла длинная очередь в основном из молодых ребят и девчонок.
– Только посмотри на это лицо, – сказал Рубенс, бросая взгляд на вывешенную снаружи афишу с ее портретом. Он очень быстро гнал машину вдоль бульвара, переключая скорости на перекрестках, вместо того, чтобы тормозить. Наконец, круто свернув вправо на Бел Эйр, он опять поехал медленнее. – Я повез нас этим путем, чтобы взглянуть, как у тебя идут дела. Я могу выведать настоящие цифры в «Парамаунте», но мне хочется самому увидеть очереди.
Дайна положила руку ему на плечо.
– Мне тоже. – Она издали увидела, что Мария, уходя, оставила для них свет включенным, и деревья, посаженные вдоль подъездного пути, светились в темноте искусственным светом. – Мне так хотелось, чтобы ты позвонил.
– Я звонил, – отозвался он, – но тебя не было дома. Она отвернулась.
– Извини. Это была глупость с моей стороны.
– Ничего. – Он остановил машину и заглушил двигатель. Во внезапно наступившей тишине Дайна услышала стрекот сверчков, перекликавшийся с тихим гудением остывающего мотора. – Зато я дозвонился Берил. Я хотел, чтобы это дело продвигалось.
– Какое дело?
Он прикоснулся к волосам Дайны.
– Я нанял ее.
– Для картины?
– Для тебя.
– А что Монти думает на ее счет?