Сириус Б
Шрифт:
Затем оно обернулось назад и закричало:
– Лейтенант! Немедленно свяжитесь с Главным Штабом ВКС Лопатного Космоса и скажите, что у них на планетарной каторжной зоне SQ-5921/39 что-то намечается! Что? Нет не кидалово. Мочилово глобальное, скорее всего, причем на фоне вялотекущего кризиса идей и массового перепроизводства разной муры. Да, так прямо им и скажите - мо-чи-ло-во!
– Зона, - пробормотал Подкрышен.
– Какая еще зона?
– Не обращайте внимания, это наш внутренний код для быстрого обмена данными между космосами, - сказало тело Тихона, оборачиваясь
– Так что же мы тут голову ломаем? Что вы скажете об идее достойного отпора всевозможным агрессивным крокодилам? О национальной оборонительной инициативе совместной защиты от гастролей всевозможных кочующих зверинцев, так сказать?
– Я даже не знаю, - растерянно сказал Подкрышен.
– Вообще-то я за мир во всем мире. Это очень полезно для бизнеса, так сказать, да и вообще - для здоровья.
– А если так?
– тело Тихона снова схватило Подкрышена за отвороты камуфляжной куртки, рывком приблизило его к себе и дико заорало прямо в глаза:
– Кругом враги-и-и!
– Пустите!
– захрипел Подкрышен.
– Вы меня так задушите! Пустите же...
Но в этот раз тело Тихона его не отпустило, а наоборот, начало усиливать захват.
– Да что вы делаете?
– прохрипел Подкрышен и сделал попытку вырваться. От куртки отлетело две пуговицы с изображением надежных германских орлов и покатилось по полу.
Тело Тихона проследило за ними своими бельмами, а затем ужасно и утробно зарычало:
– Ты че, ор-р-рел? Помнишь, Орловский выступ, ор-р-рел?
– Ай!
– кричал Эмилий, пытаясь высвободится из захвата.
– Ничего я не помню! Пустите...
– Он не помнит, - заметил Митроха.
– Я не помню!
– взвизгнул Подкрышен.
– А, так ты не помнишь?
– вращая бельмами, закричало тело Тихона.
– А это что такое?
Оно ослабило захват, вцепилось в клапан нагрудного кармана куртки Эмилия, к которому был пришит крошечный германский флажок, и сильно рвануло его вниз. Прочное шитье не выдержало, и клапан вместе с изрядным куском материи остался в кулаке тела Тихона.
– А это что такое?
– орало оно, тыкая лоскутом в нос Подкрышена.
– Это для охоты!
– кричал тот, пытаясь увернуться от этих болезненных тычков.
– И еще для рыбалки! Честно!
– Ага, так ты здесь еще и охотишься?
– зарычало тело Тихона. Оно бросило лоскут на пол и попыталось схватить Подкрышена за ухо, но оно до сих пор оставалось скользким из-за нанесенного слоя защитного сала, и пальцы Тихона соскользнули. Тогда оно ухватилось за отворот куртки Эмилия так сильно, что затрещала камуфлированная материя на воротнике.
– Ты че - горный орел? Эдельвейс, бля?!
После этого тело Тихона завалило Подкрышена на пол, село на него верхом и начало душить.
Митроха озадаченно следил за происходящим, размышляя над тем, что происходило теперь прямо у него на глазах. Суть разъяснений Тихона была ему в целом понятна, а вот форма вызывала некоторое недоумение.
Тело Тихона продолжало душить Подкрышена, который уже почти не сопротивлялся.
– Помнишь Сталинград, сука?!
– кричало оно, страшно
– Что вы... делаете?
– слабо и хрипло повизгивал Подкрышен.
– Вы... меня... убиваете... Елена Петровна... господин-товарищ майор... прекратите...
– Так ты его укатаешь, Тихон, - заметил Митроха.
– А на улице уже утро можно сказать.
– Митроха, - сказало тело Тихона, оборачиваясь к нему и страшно вращая бельмами.
– Я ничего не могу поделать, Митроха... В теле Тихона проснулся остаточный магнетизм! Оно сейчас его задушит, а затем разорвет канал связи с Танцевальным Космосом... Сделай что-нибудь, Митроха... Скорее!
Митроха перехватил за горлышко водочную бутылку, но в ней еще что-то плескалось и он быстро поставил ее на место, а затем вытащил из-под дивана древнюю архетипическую лопату, поудобнее перехватил ее за энергетический канал и ударил тело Тихона преобразователем по голове. Тот сразу же обмяк и тюком завалился на Подкрышена.
– Хорошо, - сказал Митроха.
– Миля, ты как там? Живой? Ползи сюда, ну их, эти твои идеи, давай лучше выпьем.
Эмилий с кряхтением отвалил тело Тихона в сторону, встал на четвереньки, но пополз не к столу, а к выходу.
– Там холодно, - заметил Митроха, разливая остатки водки по стаканам.
Но Эмилий только громко всхлипнул и продолжил движение. Вскоре хлопнули входные двери, и с улицы донесся протяжный удаляющийся крик "А-а-а!".
"Дружок, - сразу понял Митроха.
– Уже подошел, бродяга. Ну, пусть пока побегают, разомнутся. Бежать-то здесь все равно особо некуда".
Глава XXVI
Сестры по Разуму не могут ждать
– Спасибо, Митроха, - сказало тело Тихона, тяжело поднимаясь на ноги.
– Опять ты нас выручил.
– Не за что, майор. Давай лучше выпьем.
– Это можно, - согласился Юэ, усаживаясь за стол и растирая затылок ладонями.
– Чем это ты так тело Тихона приложил?
– Угадай с трех раз.
– Ага, понял. А где же идейный господин? У меня после этого удара появилась еще парочка подходящих проектов очень даже гармоничных вибраций.
– Он убежал, - сказал Митроха.
– По-моему, никакие вибрации ему больше не нужны.
– Думаешь?
– Уверен.
– Ну, что же, - задумчиво сказал Юэ.
– Надеюсь, что мне удалось ему хоть немного помочь с идеями, а вообще-то все это мне уже порядком надоело.
Юэ опрокинул в рот стакан, шумно выдохнул и занюхал куском хлеба.
– Теперь о деле, - сказал он.
– Я хочу поговорить с тобой серьезно, Митроха, как разведчик со сталеваром. И еще я хочу поговорить с тобой так, как если бы твое сознание уже находилось в теле полковника Хромовальса.