Сириус Б
Шрифт:
– А где он сам-то? Может, пригласить и его к аппарату? Устроим селекторное совещание.
– Это невозможно, Митроха. Мы отправили полковника во главе спасательной экспедиции к Сириусу Б, так как теперь абсолютно уверены, что тело капитана Ломотанго находится где-то там. Но шансы у Хромовальса мизерные. Собственно, мы не знаем даже - существует ли этот Сириус Б на самом деле. Скорее всего, именно это и пытался выяснить капитан Ломотанго - он всю свою жизнь настойчиво искал подтверждение существования этой загадочной звезды-призрака.
– Не понял, - удивленно сказал Митроха.
– А куда тогда полетел
– Он полетел к Сириусу А. Эта звезда - чудовищного размера красный гигант, нам хорошо известна, но ее планетарная система до сих пор очень плохо изучена. Хромовальс рассуждал так - если Сириус Б существует, то он находится где-то рядом с Сириусом А.
– Логично.
– Скорее всего, также рассуждал и капитан Ломотанго. А еще мы думаем, что он изучал древний бортовой журнал легендарного капитана Чугунданса. Чугунданс в своих мемуарах утверждал, что видел Сириус Б собственными глазами. Он даже придумал для него романтическое название - Бледный Лис, и сделал его астронавигационное описание. Якобы Сириус Б - это белый карлик с чудовищной массой и ужасным гравитационным полем, которое искажает волны излучений видимого спектра и делает его абсолютно невидимым. Это как бы еще и не черная дыра, но уже и не звезда. Вот Ломотанго и летал туда охотиться на Бледного Лиса. Представляешь?
– Это на него похоже, - заметил Митроха.
– Но шансы отыскать Ломотанго в системе Сириуса А, повторяю, мизерные. Поэтому специальная операция нашей разведки в Лопатном Космосе имеет гораздо большие шансы на успех, чем спасательная операция полковника Хромовальса в Танцевальном. Ведь если сведения Чугунданса о Сириусе Б верны, то там все равно ничего нельзя будет поделать, ведь танцы в условиях чудовищной гравитации просто невозможны. Некоторые наши специалисты считают, что если сознание Ломотанго освободится из цепких объятий Лопатного Космоса и воссоединится с его телом где-то в системе Сириуса А, капитан со всем отлично справится даже в условиях чудовищной гравитации, поэтому наша операция здесь - у вас имеет огромное значение.
– Силантий-то?
– спросил Митроха.
– Этот справится, даже не сомневайтесь. Если его сознание куда перейдет, то там сразу все изменится в лучшую сторону.
– Вот видишь. И тело Хромовальса тоже в этом было уверено, но все равно полетело к Сириусу А, только для того, чтобы честно исполнить свой долг. В параллельных космосах всегда так - если сознание чем-то занято, то и все сменные тела в этом участвуют согласно принципу параллельности горизонта событий смежных космосов. Каждое в меру своих возможностей, конечно. Основная драма разворачивается, естественно в том месте, где находятся сознания ее участников, то есть здесь у вас - в Лопатном Космосе.
– Погоди-ка, - подозрительно сказал Митроха.
– Так ты и там у себя на базе тоже что-то пьешь, параллельно с Тихоном? Или, может даже - нюхаешь?
– Митроха, я не нюхаю, а вдыхаю специальный спайс-меланж, - спокойно сказал Юэ.
– Это нужно для формирования канала связи.
– А я еще думаю - чего это Тихона так колбасит последнее время? А оно вот оно что. Спайс-меланж? У нас между прочим меланжем ракеты заправляют.
– Митроха, по-другому канал связи между мозгами, находящимися в разных космосах установить невозможно. Вы же пока думаете мозгами?
– Ну да.
–
– Тихон, я одного не могу понять - кто ты сейчас? Юэ, Тихон или майор Блаватская? И если я когда-нибудь попаду в ваш космос, то кем я там буду - Митрохой, Хромовальсом или кем-нибудь еще?
– Об этом не переживай, Митроха, - сказал Юэ.
– Сознание вообще безлично, имена имеют только сменные тела. Сознание просто меняет их как костюмы. Подключается, так сказать, к сенсорам и манипуляторам, а затем становится Юэ, Митрохой, Блаватской, Ломотанго или Силантием. Вообще-то вопросы трансмиграции сознания между различными космосами, самые сложные вопросы во Вселенной.
– Правда?
– Ага. Вот мне один раз пришлось выполнять специальное задание в Космосе Разрывных Дракончиков. Это такие типа рептилии, бегают на задних лапах, а пищу разрывают передними, предварительно полив ее кислотой из пасти. Я там две недели жил в теле одного такого дракончика, вот это был настоящий ужас. Кожа под панцирем чешется, из пасти кислота капает. А размножаются они там вообще, не поверишь - при помощи специальной переходной формы. Такой типа сексуальный таракан прилипает к чьей-нибудь морде, а затем яйцеклад в рот просовывает и откладывает в желудке личинку...
– Хватит, майор, я тебя прошу, - взмолился Митроха.
– Нам всякого и здесь хватает.
– Да, - согласился Юэ.
– Так вот, когда я с этого задания вернулся, мне еще с месяц хотелось кого-нибудь пополам порвать и съесть, но от этого я дракончиком не стал, очень скоро пришел в себя и постепенно втянулся в работу разведывательного отдела. А из Лопатного Космоса я вынес только смутные воспоминания о работе на ЗТЛ, водке, жареной картошке и конечно - любовь к домино. Переезжай к нам быстрее, а Митроха? Здесь интересно жить, да и нам любопытно будет посмотреть - что случится с Хромовальсом, когда его тело воссоединится с его сознанием.
– Да у меня ведь здесь Дружок и Топталыч, и еще курочки, - с грустью сказал Митроха.
– На кого же я их брошу?
– Это, конечно, - согласился Юэ.
– Тихону-то легче было перемещаться, у него тогда уже никого здесь не осталось.
– Вот видишь, - Митроха выпил водку и утер рот рукавом фуфайки.
– Ну, а как у Хромовальса с материальными условиями? Оклад у него большой?
– Ну ты даешь, Митроха!
– рассмеялся Юэ.
– Зачем Хромовальсу оклад? У нас материальные вопросы решаются просто. Захотелось чего, станцевал и - готово! Хоть личный звездолет, хоть орбитальную персональную дачу. Это же не ваше лопатное копание в этом самом, ну ты понял.
– А ну да, - сказал Митроха.
– Станцевал и готово. Так я ведь танцевать почти не умею. Ну, "яблочко" может еще и смогу, или там кадриль, а так...
– На счет этого не беспокойся, - заверил его Юэ.
– Тело Хромовальса танцует просто отлично.
Митроха вынул из пачки "Беломора" папиросу и начал медленно разминать ее пальцами.
В это время с улицы донесся приближающийся крик "А-а-а!". Юэ встал из-за стола, подошел к грязному окошку, протер его грязным рукавом свитера и выглянул наружу. Там по заснеженному пустырю бежал Подкрышен, а вокруг него скакал и резвился огромный волк.