Скала эдельвейсов
Шрифт:
– C этого и надо было начинать. – Я решила потерпеть временный дискомфорт. – Рассказывай.
– Я обзвонила половину города. Сведения у всех разные и противоречивые, поэтому я провела анализ, выкинула лишнее, сопоставила факты и подготовила краткое резюме. Начинать с Камышиной или Шлейко?
– С Камышиной.
– Ольга еще в больнице, говорят, лежит в коме, и неизвестно, придет ли когда-нибудь в себя. Олег пока ее не бросил, даже в компании нечасто появляется, почти все время в больнице, хотя родители Ольги его гонят и всячески оскорбляют. Упорный тип попался. На конкурс она не едет из-за болезни, к тому же непонятно, восстановился ли у нее голос. Пока она
– Это тебе доложили или сама додумалась?
– Конечно, сама. Что я, по-твоему, такие простые выводы не в состоянии сделать? Теперь про Лику. Она ведет себя достойно, навещает подругу, поддерживает ее родителей, утешает жениха. Более того, Лика согласилась заменить Ольгу на конкурсе. Понимаешь, оказывается, это очень престижный конкурс, и мэр сильно шумел, когда узнал, что город потерял шанс прославиться.
– Лучше бы он пошумел, когда Ольга собирала деньги на участие, – пробормотала я себе под нос.
– Совершенно с тобой согласна, – поддержала меня Алина. – Где это видано, чтобы в подобном случае не обращались к спонсорам? Так вот, ей срочно стали искать замену.
– Подожди, не части. Как я понимаю, участие в этом конкурсе не зависит от места жительства? В нашем Горовске, например, может оказаться хоть пять талантов, а в столице, положим, всего один?
– Это так, но мэра просто заклинило на участии в конкурсе представителя нашего города. И мэра, и видных горожан, предпринимателей там всяких. Поэтому город собрал средства и подобрал замену, сейчас идут переговоры с оргкомитетом. Говорят, загвоздка может выйти только с одной дамой, некой Ольгой Ильиничной, ух и вредоносная же тетка, доложу тебе! Еще никому не удавалось купить ее или хотя бы договориться. Нравится ей участник – диплом у него в кармане. Не нравится – хоть озолоти, хоть пытай, – дохлый номер.
– Насколько мне известно, подобные конкурсы подразумевают именно живое исполнение? А Лика поет только под фонограмму.
– Так в этом-то собака и зарыта! Думаешь, ничего нельзя подстроить? Главное, понравиться Ольге Ильиничне, а там можно простудиться, сорвать голос, потерять минусовку, да мало ли чего! Она все равно будет голосовать за тебя. Ты не представляешь, какая возня по этому поводу идет сейчас в городе.
– Представляю. Что не сделает папочка ради своей принцессы, пусть даже и колбасной.
Так вот второй пазл мозаики, после Олега. Конкурс! Эфемерный, но шанс мелькнуть на большой сцене, заинтересовать Пахомова. Ай да Лика, ай да расторопная девочка! Как ладненько все у нее получается! Как приятно будет ломать собранную ею картинку.
Глава 10
Из дневника Ольги Камышиной:
«Лика так искренне рада за меня. Другая бы завидовала, старалась лишний раз не говорить на больную для нее тему. Она же постоянно расспрашивает про конкурс, про условия, про состав жюри и отборочного комитета, про программу, даже записывает что-то. Я ее спросила, зачем, она ответила, что попытается найти выходы на комитет. Наивная, думает, если колбаса с завода ее папаши поставляется в столицу, то можно купить всю Москву? К тому же я никогда не приму такую помощь, иначе всю жизнь буду чувствовать себя ущербной».
И чего это порядочные люди такие наивные? Почему нельзя быть одновременно чистым и объективным? Будь девушка немного глазастее, давно бы поняла, что ее лучшая подруга всю жизнь старалась быть на шаг впереди нее. В чем-то ей это удавалось, но талант не купишь
Алина категорически отказалась спать в гостевой комнате. Кажется, она действительно боялась мести скалолазов. Пришлось положить ее в моей. Полночи она болтала, потом неожиданно на полуслове уснула. Проснулась я рано, сведения, полученные вчера, не давали мне заснуть, я все думала, открывать ли глаза на правду Катерине или предоставить ей готовый результат уже после завершения работы? Уж очень ей хотелось видеть виновным во всех грехах именно Олега. Что это? Материнская ревность? Или ревность женщины, привыкшей считать дочь невзрачной гусеницей и вдруг понявшей, что гусеница превращается в бабочку? Ну и что, что мать. Бывает и такое. Кажется, отец у Ольги человек тихий и незаметный, да и жизнь их прошла в черно-белом цвете, а у Ольги впереди такое цветное будущее!.. Из дневника Ольги я поняла, что она чертовски устала от чрезмерной опеки и ощущения, что она всем чем-то обязана. Может, это чувство и было выпестовано в ней матерью? Нет, Катерине пока ничего говорить не будем, а вот Олегу, пожалуй, можно и открыться. Хватит держать парня в неведении, он и так места себе не находит. Сегодня узнаю, как движется очередь на операцию Ольги, если деньги нужны срочно, озвучу эту проблему Олегу. Заодно и проверим, насколько дорога ему его подруга.
За окном что-то неприятно зашуршало, и я открыла глаза. Несмотря на то что утро было в разгаре, в комнате стоял сумрак. Я взглянула в окно – все его пространство закрывали разноцветные воздушные шарики, накачанные гелием. Интересно, что там у романтиков идет дальше по списку? Рекламный щит с фотографией любимой возле дороги? Полет на воздушном шаре с разбрасыванием листовок? Печать моего нежного лика на обложке рулона туалетной бумаги? Как скучно...
Я подошла к окну и проткнула булавкой яркий желтый шар. Он оглушительно хлопнул, и за спиной у меня раздался легкий вскрик. Я совершенно забыла про Алину!
– Стреляют? Скальники?
– Никто не стреляет, успокойся. Это мой неведомый поклонник шарики подвесил, – не вдаваясь в долгие объяснения, призналась я.
– Я тоже хочу шарики и неведомого поклонника, – протерла глаза Алина. – Мне еще никто шарики не дарил. А как он смог так высоко забраться? Так высоко только наши могут. Может, это кто-нибудь из наших? Может, Славик? Он тайно в меня влюбился и решил сделать мне приятное. Он милый, он может.
– Ты забыла? Ваши теперь не имеют права в тебя влюбляться, они имеют право только на месть. Нет, это точно не ваш, скорее всего какой-нибудь богатый бизнесмен, он для этого людей нанял.
– А ты уверена, что все старания ради тебя?
– Конечно. Это ведь окно моей спальни, – продолжала я поддразнивать подругу.
– Надо проверить. Должна же быть там какая-нибудь записка или коробочка с подарком. Давай посмотрим?
Алина бесстрашно спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Связка шариков была привязана к подоконнику, а к ним, посредством тонкой, но прочной веревки, действительно что-то крепилось. Что-то, никак не напоминающее записку или перстень со скромным бриллиантом. Сгорая от любопытства, мы втянули в комнату нашу добычу. Это оказался узел, крест-накрест перевязанный веревкой. При первом взгляде на него Алина побледнела.