Скала Жнеца
Шрифт:
Написала ему вчера. Было ли это спонтанным решением или она просто сообщила об этом Тому в последний момент?
– Что именно она у вас попросила?
– Встретить ее и привезти сюда тайком. – Он робко смотрит на Фарру. – Странно, конечно, но она первым делом собиралась зарегистрироваться, а учитывая, что она бронировала номер, я точно знал, что место для нее найдется.
– В котором часу вы ее забрали? Утром или позже?
Он морщит лоб:
– Вечером, около восьми. Я пришвартовался в маленькой бухте, где никто нас не заметил,
– Она объяснила, почему не пошла сразу к родным?
– Сказала, что после долгой поездки хочет выпить, чтобы расслабиться.
– И много она выпила?
– Не очень. Две или три порции. Думаю, она даже не поняла, что уже поздно. – Том смотрит на море, машинально выхватывая взглядом группу серферов. – Но она не была пьяна, если вы об этом.
– И ее поведение не показалось вам странным?
Он пожимает плечами:
– Не мне об этом судить. Мы не так хорошо друг друга знаем, по крайней мере сейчас. Университет… это было сто лет назад. Мы общались периодически, и то через соцсети.
Элин кивает:
– Примерно в какое время вы закончили пить?
– Где-то в половине двенадцатого. Она сказала, что пойдет на виллу, устроит им сюрприз. Я показал ей направление и ушел.
В половине двенадцатого. А камера сняла ее у балюстрады в час ночи. Что она делала после того, как рассталась с Томом и до падения? Судя по словам ее родных, до виллы она так и не добралась.
– У нее был багаж?
– Вроде был. – Он хмурится. – Вы его не нашли?
– Нет.
– Возможно, он до сих пор в переговорной. – Том мотает головой в сторону главного здания. – Могу показать, где это.
– Да, пожалуйста.
Элин отодвигает свой стул.
– Подождите, – говорит Том. – Прежде чем мы уйдем, хочу еще кое-что добавить. Когда вы спросили, не заметил ли я чего-то странного… Мне только что пришло в голову. Прямо перед уходом ей пришло сообщение. Она сказала, что должна кому-то позвонить. Я не стал ничего уточнять, но голос у нее был расстроенный.
С нарастающим беспокойством Элин обдумывает сказанное.
Она никак не может отделаться от чувства, что упустила нечто очень важное.
22
Хана смотрит, как Джо подходит к Сету и Калебу, стоящим у буфетного стола с завтраком, где на тарелках высятся липкие пирожные и прочая еда, которую никто не хочет. Но Сет настоял, что им нужно подкрепиться. Восстановить энергию. Дело совсем не в этом, это просто способ отвлечься. Избежать мыслей о случившемся.
Хана его не винит. У нее тоже не укладывается в голове, что Беа погибла. Беа была здесь, на острове, а теперь она мертва. Все это кажется каким-то нереальным.
– Я все думаю об этом, Хана. – Майя крутит серебряное кольцо на пальце. – Каково это, вот так упасть. Когда я занимаюсь скалолазанием, иногда у меня возникает такое чувство, что я вот-вот упаду. Конечно, все это из-за азарта восхождения, но
Ее голос ломается.
Хана берет ее за руку:
– Я знаю, лучше об этом не думать.
И все-таки жуткая красочная картина никуда не девается – тот момент, когда Беа поняла, что падает в бездну. К груди подступают рыдания.
– Дело не только в падении. – Глаза Майи тоже наполняются слезами. – Я не могу понять, как так вышло, что она была здесь, а мы ничего не знали. Не в ее стиле устраивать что-то подобное.
Это верно. Беа никогда не действовала спонтанно. Даже в детстве она любила порядок почти до одержимости: выстроенные в ряд карандаши, собранный и выставленный накануне вечером у двери школьный рюкзак.
Вытаскивая новый бумажный платок из сумочки, Хана глубоко вздыхает:
– Но ты же слышала слова Джо о том, как она распекала Беа. Может, она чувствовала себя виноватой, хотела сделать нам сюрприз.
– Может быть. – Майя не выглядит убежденной. – Я… – Она останавливается на полуслове, словно не может сформулировать свои мысли.
– Что такое?
– Просто… – наконец говорит она, вытирая слезы. – Думаю, кое-кто наврал насчет вчерашних событий.
– О чем наврал? – едва слышно спрашивает Хана.
– О том, что не покидал виллу, – очень быстро говорит Майя, словно хочет побыстрее отделаться от этих слов. – Кто-то выходил. Я слышала.
– Но все сказали…
Хана вспоминает тот момент, когда все ответили отрицательно на вопрос детектива.
– Да. Но кто-то выходил, я уверена.
– Когда это было?
– Примерно через час после того, как мы вернулись… Без четверти двенадцать. Я копалась в телефоне, когда услышала, как хлопнула дверь. Я посмотрела в окно и увидела, как кто-то идет по дорожке у виллы. Лицо не различила – было темно. – Голос Майи становится тоньше. – Но хлопнула точно наша дверь. Кто-то уходил с виллы, Хана, я уверена.
23
Гладкий серебристый чемодан Беа выглядит дорогим, он небольшой, чтобы можно было возить в ручной клади.
Только он нарушает идеальный порядок в переговорной, хотя чемодан аккуратно поставили под длинный деревянный стол. Несмотря на официальную обстановку, в переговорной царит такая же непринужденная атмосфера, как и в остальных помещениях главного здания. Трудно представить Беа здесь после того, какой Элин ее видела; представить, как она везет этот чемодан, предвкушая встречу с семьей, полная жизненных сил.
Натянув латексные перчатки, Элин ставит чемодан на стол. Перебирая его содержимое, она видит типичную одежду для отпуска. Несколько шелковых рубашек с заниженным вырезом и разрезами по бокам. Элин узнает лейбл, который видела в глянцевых журналах, – «Миссони». Дорогая одежда. Остальное тоже выглядит недешевым – богемная смесь тонких свитеров, хлопковых юбок и шорт.