Скала Жнеца

Пирс Сара

– Девочка?

Джонсон откашливается:

– Да. Та, что была в лагере. Свидетельница. Через некоторое время она дала показания, что видела Кричера в ночь убийств.

– Где видела?

– У палаток. Сказала, что она проснулась и услышала какой-то шорох. Тогда она высунула голову из палатки и увидела, как Кричер убегает из лагеря.

– Она сумела узнать его в темноте?

– Видимо, да. Сказала, что включила фонарик.

– Так быстро?

– Так она сказала.

Повисает тяжелая тишина.

–

А ты в этом сомневаешься?

Он снова вздыхает:

– Да. Она же ребенок, и явно потрясенный теми событиями. К тому же в ее заявлении было нечто странное. Слишком идеальное, как сказала тогда одна коллега, и я понимаю, что она имела в виду. Как девочка говорила, как держалась… Это меня беспокоило. И вдобавок она дала показания лишь через несколько дней.

– Через несколько дней?

– Да. Сказала, что была напугана и поэтому молчала, хотя ее и опрашивали.

– Ты помнишь, как ее звали?

– Да, я помню то дело во всех подробностях. Это должно остаться между нами, но я сохранил старые записные книжки, хотя и не следовало бы. Ее звали Фарра. – Джонсон на мгновение задумывается. – Фарра Райли.

61

Майя отворачивается, стараясь не смотреть Хане в глаза.

– Слушай, я хотела, чтобы Джо сама тебе сказала. Насколько я знаю, она собиралась.

Положив блокнот с набросками на кровать, она чешет жесткую и блестящую кожу на ладони.

Хана не может отвести взгляд от снимка. Джо и Лиам. Джо и Лиам.

Она никогда прежде не складывала их имена вместе. Это кажется безумием.

– Скажи мне все как есть.

Закрадывается надежда. Может быть, она все не так поняла. Например, Майя просто упросила их в шутку попозировать. Это шутка. Розыгрыш.

Майя так сильно давит на запекшуюся кожу ладони, что та белеет. Хана уже знает, что не услышит ничего хорошего, Майя лишь подтвердит ее изначальное предположение. Она видит это по перекошенному лицу Майи, которая протягивает руку, чтобы ее успокоить.

– Джо и Лиам… между ними что-то было, Хана.

Ее губы шевелятся как в замедленной съемке.

Хана чувствует вакуум внутри.

Она догадалась верно. Между ними что-то было. Что-то было. Это можно понять только однозначно.

– Роман?

Слово застревает во рту, отдает кислятиной.

– Да. Но я узнала совсем недавно, – произносит Майя как робот, и внутри у Ханы все переворачивается.

– И как ты узнала?

Она не понимает, как еще способна выдавливать из себя слова, но ей необходимо знать правду. Услышать все.

– Беа увидела их совместную фотографию в телефоне Джо. Она перекинула фото себе и собиралась поговорить с тобой, но тут Лиам разбился, и она не хотела расстраивать тебя еще больше. Пару недель назад Беа рассказала мне, призналась, что не может больше хранить это в тайне. Она прислала

мне фото, хотела узнать мое мнение. Наверное, надеялась, что неправильно все поняла, хотела, чтобы я ее разуверила, но я не могла. Все выглядело настолько очевидно… Джо сделала селфи с ним вместе, видна ее рука. – Ее голос дрожит. – Я сказала Беа, что она должна поговорить с Джо. Через несколько дней она так и сделала. И Джо вроде бы обещала все тебе рассказать.

– Но так и не рассказала, – заканчивает мысль Хана.

Из головы никак не выходят три слова. Джо и Лиам. Джо и Лиам. Она поворачивается, сосредоточившись не на Майе, а на внезапных брызгах дождя на окне, оставляющих после себя тонкие влажные полоски, словно слизняки.

– Ты знаешь, сколько времени это длилось?

Глаза Майи наполняются слезами.

– Думаю, довольно долго. Судя по словам Беа, это началось за несколько месяцев до его гибели.

Хана судорожно пытается собрать вместе кусочки мозаики. Это не может быть правдой, Лиам никогда ей не лгал, никогда. Когда они успели сблизиться?

Но со странной, оглушающей ясностью теперь Хана понимает, как все получилось. Фрагменты встают на места. То, чему она никогда прежде не придавала значения, – нарастающая отчужденность Джо, чьи телефонные звонки, и прежде нерегулярные, прекратились совсем; неприязнь Лиама к Джо, которую он никогда не озвучивал напрямую, однако на семейных сборищах резко обрывал разговор с ней и язвительно шутил об этом, когда они с Ханой болтали в постели после секса.

А еще Хана вспоминает, насколько в последний год была поглощена работой, насколько вовлечена эмоционально, не только опекала нового учителя, но и много часов посвятила двум детям из класса. Неужели она, сама того не желая, оттолкнула Лиама?

Может, это началось именно тогда?

Хана понимает, как выглядела в его глазах Джо – веселая, беззаботная, в то время как Хана вечно обсуждала с ним встречи с родителями и как помочь новому нервному учителю лучше составить учебный план.

Быть может, Лиам был польщен, он ведь не привык, чтобы девушки вроде Джо пытались привлечь его внимание. Его восхищало, как она умеет зажигать, превращать банальности в нечто потрясающее.

– Так, значит, когда Джо мне не рассказала, Беа с ней поругалась?

Хана завершает картину. Так вот по какому поводу была ссора, которую подслушал Калеб. Из-за интрижки Джо.

– Да. Беа сказала, что Джо собиралась с тобой поговорить, но в последнюю минуту передумала. Беа предложила ей написать тебе, если уж она не может сказать все в лицо.

Так вот о чем было то письмо.

Трусливый способ признаться. Хана живо это представляет: Джо начинает писать, но даже не может набраться смелости закончить предложение.

– А когда Джо даже этого не смогла, она организовала эту поездку.