Скала

Филон Елена

— Когда ты здесь оказался? — серьёзно спросила я. — Объясни, что это за место?

У меня ведь не галлюцинации? Ты тоже это видишь? Океан, пляж? — Я махнула рукой в сторону лазурной глади.

— Вижу, Джей. — Но Чейз смотрел лишь на меня. — И здесь есть всё, что мне надо. И нет войны, по крайней мере, пока, нет. На остальное плевать… — Чейз дёрнул бровями. — Ну ещё и бейсбол.

Я не улыбнулась. Чейз вздохнул:

— Мы летели на одном вертолёте. Все окна были тонированными, так что я не знаю, где конкретно мы находимся. Но летели долго.

И всё это время я был рядом с тобой.

Кристина и Ронни спали.

Мои брови сдвинулись:

— Тебе ничего не вкалывали?

— Нет. Тесты и анализы показали, что я вполне могу себя контролировать. Семь дней в обустроенном под жилую комнату изоляторе и… и вот я здесь! И им повезло, что успели вовремя… или почти вовремя. Один из охранников временно не сможет жевать твёрдую пищу.

— Ты жесток, — ухмыльнулась я.

— Я итак дал им слишком много времени.

— И с каких пор ты научился себя контролировать?

— С тех пор как понял, как управлять доминантой.

— Во время… — Я замялась.

— Да, — Чейз провёл большим пальцем моей щеке, — во время боя в яме.

Блуждая в раздумьях, я какое-то время смотрела на плюхающегося в воде Ронни и бледный силуэт Кристины.

— Они не заберут нас в Оазис, — произнёс Чейз.

Я хмуро уставилась ему в лицо. Чейз смотрел на океан:

— Точнее меня не заберут, чтобы не пугать общество. Руководство позволило жить здесь, но моя нечеловеческая сущность не входит в планы по построению мира. Я не нужен им. И не скажу, что сильно расстроен.

— Значит и я не нужна. — Я помотала головой. — Анна ясно дала понять, что я больше не подхожу под категорию «нормальных».

— За тобой они оставили выбор. — Чейз внимательно заглянул мне в глаза, словно и вправду ожидая увидеть в них сомнение. — Эти ребята вроде как гуманисты и избавляются только от психов. А ты вроде вела себя хорошо. Мне так сказали.

— Пусть проверят мой матрас.

Чейз хрипло усмехнулся:

— Это был определённо плохой тест — запирать тебя в обществе.

— Я чуть не свихнулась! Неделя в консервной банке! «Титаник» каждый вечер! И ни слова о тебе! И что за сомнения? Ты ещё сомневаешься, захочу ли я остаться здесь?!

— Я просто говорю, что на этот раз у тебя будет выбор.

Чейз не злился. Злилась я. Потому что всё это райское место было сотворено ещё одними самопровозглашёнными вершителями правосудия, собирающимися запустить ядерную бомбу на Северную Америку! И, чёрт возьми, это опять повторяется: кто-то опять нам что-то позволяет! Даёт разрешения! Контролирует! Нет… этот мир лишился свободы. Её нет. Нигде и никакой. Всегда есть тот, кто управляет, и тот, кто подчиняется.

А тем, кто управляет, управляет кто-то ещё. Это замкнутый круг!

Боже… Я никогда не смогу жить по-другому. Всё это посягательство на мою свободу однажды сведёт с ума.

— Что это за место? — повторила я вопрос, обводя просторы взглядом.

— Реабилитационная капсула где-то в тропиках. Океан, песок и тропический

лес.

Высоковольтный барьер по периметру…

— Что?! — Голос набирал обороты. Просто поверить не могу, что Чейз говорит об этом так спокойно! — Барьер?! Для того чтобы мы не сбежали?!

Чейз был спокоен. Кажется, он и вправду научился себя контролировать.

— Для того чтобы никто сюда не проник, — ответил он. — В капсулу можно попасть только воздушным путём.

Я упёрла руки в бока, недовольно пыхтя и лихорадочно соображая:

— Соответственно и выбраться — только по воздуху! — Стрельнула глазами в Чейза. — Ты летать ещё не научился?!

Чейз пытался быть сдержанным. Только слишком хорошо я знаю его лицо и отлично вижу, как почти незаметно напрягаются мышцы челюсти.

— Джей! — Даже голос прозвучал резче. — Здесь запасов на год! На сотни километров — ни души, если это вообще не остров! Может ты позволишь себе наконец расслабиться и просто примешь как должное? За всё что натерпелась? За все долгие годы выживания? От халявной еды в Кресте ты не отказывалась имея собственную заначку. А это всё, — Чейз обвёл пляж взглядом, — по-твоему уже слишком? Сколько ты будешь бежать? Куда бежать и от кого? От самой себя? Ты сделала достаточно! Джей, хватит. — Горячие руки Чейза опустились на мои обнажённые плечи, взгляд говорил так много… — Я не тот, кто может сказать, что всё закончилось. И не возьму на себя такую ответственность. Нет никаких гарантий, что завтра не наступит день, когда придётся снова взяться за оружие, но если эта грёбаная жизнь решила подарить нам передышку, хотя бы неделю, день, несколько часов… когда не нужно сражаться… Когда не нужно убивать и цепляться за каждый шанс… Разве ты не думаешь, что мы заработали на это право?

Я молчала.

Чейз лучше меня. Он умеет ценить то хорошее, что преподносит жизнь. Каждый момент, когда можно отстраниться от проблем и пожить сердцем, а не инстинктами самосохранения. А я всё ещё не могу сделать шаг в сторону.

Чейз намного лучше меня.

В нём сохранилось гораздо больше человечности, в то время когда во мне не осталось ничего кроме ежесекундной борьбы с самой собой, со всем миром. Я продолжала ломаться, когда Чейз выпрямлял спину. Я потеряла себя в борьбе за выживание, а он верит до последнего, что можно стать лучше. Потому что у него получилось — он стал… лучше.

— Посмотри на меня. — Горячие ладони коснулись моих щёк. Внимательные глаза смотрели в мои, наверное, пустые. — Ты теперь не одна. И я не дам тебе сломаться…

Чёрт! О чём я говорю? Ты сама себе не позволишь сломаться! Только не ты! И только не теперь… когда пришло наше время, Джей. Не важно, сколько его осталось — оно наше.

Опусти оружие, война не будет по тебе скучать. Мир не будет по тебе скучать! Пусть он дальше без тебя разбирается со своими проблемами, ты сделала достаточно! И ты должна перестать об этом думать. Подумай о Кристине. Вчера она назвала Ронни своё имя…