Скала

Филон Елена

Я печально усмехнулась.

Оказывается, мои глаза не многим отличаются от глаз Чейза. Их цвет не изменился — всё такой же насыщенно синий, но вот что творится внутри… Что ж, Джей, кажется, ты и сама не особо умеешь скрывать ярость от всего происходящего.

Ярость на Дакира за то, что втянул меня во всю эту несуразицу. Ярость на Кристину, за то, что эта девчонка ступила на кривую дорожку. Ярость на Чейза, за то, что так бесцеремонно продолжает менять меня. И ярость на саму себя, за то, что так безвольно позволяю ему это делать.

Всплеск

ледяной воды в лицо и по нему покатились грязные капли. Я должна немедленно смыть с себя это… Грязь и пот. Ненавижу когда от меня плохо пахнет и думаю, вполне заслужила хоть какую-то компенсацию, за всё, что позволила с собой сделать. В отличие от Тайлера, меня Дакир не наградил часами, за то, что подписалась на всё это безумие, так что думаю, будет вполне справедливым позволить себе воспользоваться средствами гигиены, от которых здесь рябит в глазах.

В наличии куча новых зубных щёток и несколько коробок тюбиков с пастой на любой вкус и цвет. Мыло, шампуни, крема, бритвенные станки. Я не страдаю клептоманией, но пожалуй прихвачу с собой что-нибудь из всей этой роскоши, потому что меньше всего желаю превратиться в помойку вроде Брея.

Я вновь уставилась на себя в зеркало и потеребила языком серебреное колечко в нижней губе — маленький символ моей независимости. Я сделала себе присинг в день смерти Завира. Это был мой первый маленький бунт, подарок самой себе, означающий, что теперь я вольна делать всё, что пожелаю. Потому что раньше, каждый свой шаг я должна была согласовывать со своим дорогим папашей. И день его смерти, стал первым днём моей свободы.

Свободы взаперти.

Сейчас я всё чаще задумываюсь над тем, была ли моя свобода реальной?.. Имеет ли вообще это слово право на существование в Новом мире, или его давно пора похоронить со всеми остальными потерявшими смысл словами?.. Есть ли на этой земле хоть кто-то, кто может полноправно заявить о своей свободе?..

У каждого есть обязательства, каждый связан невидимыми путами, которые медленно тянут за собой и рано, или поздно заставят спрыгнуть с обрыва. Все кому-то подчиняются и от кого-то зависят. Жизни тварей зависят от людей. Люди зависят от банд. Банды зависят от количества припасов, что у них остались. Всё идёт ровно и закономерно. Всё идёт к своему логическому завершению. Все уже давно были лишены свободы. Свобода — это миф. А в мифы я не верю. Я верю в судьбу и эта сука меня уже порядком достала.

— Оу, ципа, да ты просто красотка! — присвистнул Брей, развалившись на диване обложенный пакетами с едой со всех сторон. И кому-то удалось напялить на него штаны.

Кристоф расположился в большом кожаном кресле, и я бы даже решила, что он спит, если бы не рука, плавно поглаживающая приклад винтовки.

Тайлер сидел на полу, переодетый в штаны и свитер ярко-сиреневого цвета. Лучшей расцветки, разумеется, подобрать не мог. Одной рукой он прикладывал к носу пакет со льдом, второй листал книги, ровненькими стопками разложенные

вокруг него.

Сиропчик аккуратист.

Шея Брея перегнулась через подлокотник дивана. Похоть на лице вызывала приступ рвоты.

— Эй, ципа, ты ведь теперь чистая? Почему не позвала спинку потереть? — Его брови игриво подёргивались.

— Не стала лишать Кристофа этой возможности.

Двусмысленно получилось, но кажется, Кристоф понял, о чём я, потому как с его стороны долетел тихий смешок.

— Твои мокрые волосы так возбуждают, ципа!

Открутив бутылку с водой, я сделала пару глотков.

— Уверена, Брей, со своим возбуждением ты давно научился справляться самостоятельно.

Новый смешок Кристофа. А этот здоровяк всё же не лишён чувства юмора. Я присела напротив него:

— Где Чейз?

— Проверяет склад. — Кристоф даже глаз не открыл. — Дверь склада напротив спусковой лестницы. Так что думаю, он там и заночует.

— Пост принял? — фыркнула я.

Не знаю, сколько длилось это угнетающее молчание, я даже уже было подумывала рискнуть здоровьем и пойти посмотреть, что там с Чейзом, но Кристоф решил продолжить разговор:

— Почему нету тварей? — Его глаза были по-прежнему закрыты. Может во сне бредит? — Ни одной. За всё время пока мы шлю к бункеру.

Не бредит.

Я пожала плечами. Не знаю зачем — он всё равно не видит.

— Без понятия. Может у них сегодня выходной?

Кристоф внезапно распахнул глаза и тихо произнёс:

— Тогда кто его подстрелил? — Он подловил меня.

Я молчала. Шелест пакетов Брея нервировал. И не уверена, что будет правильным рассказывать про женщину с точно такими же глазами, как у Чейза, но отсутствием других признаков твари. Вряд ли Кристоф поверит, что и у неё был конъюнктивит.

— Я подстрелила. — Соврать получилось плохо.

Глаза Кристофа сузились.

— Хотела сбежать.

Брей поверил бы, он тупица, но не этот парень.

— Слышь, психопатка?! Я ничего не могу найти про перелом носа! — разрядил обстановку ворчливый голос Сиропчика. — Что делать-то будешь?

Подхватив с пола пакетик M&M's, я быстро поднялась на ноги:

— Что я должна сделать? Я не хирург. Оставь его в покое, сам пройдёт.

— И кривым останется?! — Лицо Тайлера покрывалось пунцовыми пятнами.

Я раздражённо прикрыла глаза. Сколько мне ещё терпеть всё это?..

— Между прочим, это уже во второй раз! — возмущался Тайлер.

Точно. Во второй. Я и забыла, как на суде разукрасила его физиономию.

— В прошлый раз ты это заслужил, — бросила я, привалившись спиной к стене и распаковывая пакетик M&M's. Тысячу лет не ела ничего сладкого.

— А в этот?!

— Отвали, а?

— Извиниться не хочешь?!

Я взглянула на него исподлобья:

— А как на счёт тебя? Забыл, что один из пунктов, почему Блейк разукрасил мою спину, имел прямое отношение к тебе? Всё ещё нужны мои извинения? Они что-то изменят?