Скала
Шрифт:
Люди не знают о рафках. А рафки знают о людях всё. Рафки не питаются человеческим мясом, рафки умны и умеют себя контролировать. От рафков не воняет разлагающейся плотью как от тварей. Снаружи рафки мало чем отличаются от людей. Красные глаза, бледная кожа?.. Разве кто-то станет заострять на этом внимание, если ты владеешь связной речью и человеческая кровь не сводит тебя с ума одним своим запахом?.. Мир поделен на людей и тварей, рафки — его таинственная сторона.
Рафк умеет притворяться человеком. Он силён и способен к себе расположить.
Дженни знала, что Вал наблюдает за ней вот уже несколько минут. Глядя в спину, не произнося не звука.
Она медленно повернулась, щуря глаза от ослепительно белого снега, единственного во всём мире вещества, способного притуплять её зрение.
Если бы не длинное чёрное пальто, тёмные брюки и такие же тёмные ботинки, Вал бы слился со снегом, потеряв в нём всякие очертания. Белые волосы, настолько белые, что сложно было поверить в то, что его кожа ещё белее. В клетках-рецепторах этого рафка полностью отсутствовал фермент меланина, ну или его число было сведено к минимуму. В прошлой жизни Вал был совсем не таким. Таких людей называют альбиносами. Если бы не большие, налитые кровью глаза, он бы легко сошёл за скульптуру из белого мрамора с плавными, невероятно мягкими для мужчины, чертами лица.
Как же обманчива порой бывает внешность…
— Есть новости? — звонко произнесла Дженни, спрыгнув с огромного камня, приземлившегося в этом лесу двенадцать лет назад.
Вал мягко улыбнулся ей, ему нравилось ощущать нервозность, которая каждый раз овладевала сильной натурой этой хрупкой на вид девушки в его присутствии. Рафки — хищники, но им не чуждо испытывать эмоции, или желание к противоположному полу, даже острее, чем это было при их человеческой жизни.
— Два дня, — ответил на её вопрос Вал.
— Два дня?..
— И Леон впустит нас в город.
Два дня, и Скала покорится рафкам. А клан Вала приобретёт много новых союзников. Потому что у людей не будет другого выбора, если только их выбор — не смерть.
— Ты уверен, что Леон всё сделает правильно?
Не то, чтобы Дженни сомневалась — она не доверяла ему, — Леон был слишком своенравен, слишком непоследователен, но зато он отлично походил на человека, в то время когда Вал никогда бы за такого не сошёл.
— Ты не доверяешь мне? — Белёсые брови Вала изогнулись, глаза хитро заискрились.
— Доверяю! — Дженни возмущали подобные вопросы с его стороны. — И ты итак это знаешь!
— Тогда не задавай таких вопросов. — За мягкостью в голосе Вала, скрывалось слишком много опасности, чтобы Дженни могла позволить себе играть с этим дальше.
— Хорошо, — вздохнула она, откинув длинные волосы за спину и устремив взгляд вглубь леса, там, где был организован их лагерь рафков. — Мы собрали почти всех тварей, что блуждали в этих лесах. Но я по-прежнему считаю, что этого не достаточно. Нужно отправить кого-нибудь на восток пока есть
— Что с людьми? — Вала интересовало другое.
Дженни раздражилась из-за того, что Вал как обычно не воспринимал её в серьёз, но в этот раз смогла промолчать по этому поводу.
— Мы почти закончили с людьми из Ангела. Некоторые оказались не пригодными, их организм не справился с нашим вирусом.
— Сколько?
— Трое.
— Остальные?
— Остальных обрабатывают. — Дженни не нравилось это слово, но оно слишком хорошо подходило под определение того, что рафки делают с людьми после завершения стадии превращения.
Обработка — завершающая часть склонения их на сторону рафков. Подробные объяснения по поводу того, кем они теперь стали и какими новыми возможностями обладают. Моральная поддержка, если хотите… Посвящение в виденье Нового мира. Мира, где рафки его будущее.
Обычно новоиспечённые рафки быстро улавливали суть, стадия отрицания перерастала в стадию смирения, вслед за которой шла стадия азарта. Людями нравилась их новая сила, преимущества перед теми, кто по-прежнему прячется за стенами. Перед миром, в котором для них больше не существует опасности, потому что даже твари теперь их боятся.
Но в любых правилах есть исключения. Некоторые люди просто умирали после заражения вирусом рафков. Были и те, кто не проходил стадию обработки.
— Что с женщиной? — Вала всегда расстраивало, когда новоиспечённые рафки не проходили обротку, это означало, что ему придётся избавиться от своего же собрата.
Дженни с тяжёлым вздохом заглянула в безмятежное, с бурлящими неприкрытой яростью глазами, лицо Вала.
— Всё так же. Она не пригодна. Мы только зря тратим время. — Дженни не видела смысла тратить время на человека отрицающего свою новую сущность.
Вал широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами и одним быстрым движением, неуловимым человеческому глазу, оказался в опасной близости от Дженни.
Дженни ещё так много не понимала…
— Важен каждый, — снисходительно произнёс Вал, глядя в невозмутимое, прекрасное лицо девушки.
— Даже если он поломанный?
— Поломанный, не значит безнадёжный, — прошептал Вал, слегка задев горячими губами холодную мочку уха Дженни.
Девушка невольно вздрогнула.
— Любую поломку можно устранить. Поэтому и важен каждый. Абсолютно каждый.
И Вал замолчал. Он не двигался и почти не дышал. Дженни замерла вместе с ним. Она тоже это слышала…
Вал резко отстранился. Он напрягся всем телом, тонкие брови сдвинулись, на губах появился оскал. Он вращался на месте, дёргая шеей в разных направлениях, принюхиваясь.
Дженни тоже это чувствовала — запах выхлопов, запах бензина… человеческий запах. Слышала рычание мотора, постанывание шин…
— Где? — Тело Дженни напряглось, натянув каждую стальную мышцу, она готовилась бежать.