Скалка
Шрифт:
Интересненько! У нас в вузе действует негласное правило, мало кто о нем знает, но нас Козлов давно уже просветил. Вплоть до четвертого курса платников не трогают (кому хочется денег лишаться?), а вот на последнем курсе рубят их нещадно, вылетают как пробки и без диплома, несмотря на то, что все время платили. Это так вуз репутацию свою блюдет, чтобы совсем уж дураков не выпускать с дипломами. По мне, так скотство это в чистом виде, но что тут я могу сделать. Мне бы самой доучиться…
– И что? Никто не заступился за девчонок? – спрашиваю.
– Пытались, но сам ректор встал на сторону Холодова. Короче, его теперь как огня…
– Откуда этот хрен вообще взялся, а, Коль?
Голубев с английским дружит еще
– Откуда, откуда… Не знаю я. Все, закрыли тему. И без него новостей немало.
Тут Козлов завел свою любимую шарманку: кто разошелся с лета и какие у нас на курсе появились новые парочки. И главное, из-за чего шумит универ последние две недели, – кто-то прислал двум пожилым дамам из ректората… фаллоимитаторы. Прямо на торжественную церемонию, их как раз награждали за верность традициям университета и еще что-то такое. Их не то что студенты, их преподы стороной обходят. Страх на всех наводят уже лет тридцать. Или уже наводили. И никто не в курсе, кто этот самоубийца… то есть герой.
Это, конечно, интересно, но я бы еще послушала про препода английского. Откуда он такой свалился на нашу голову, что даже Колька, главный сплетник всея универа, про него не распространяется?
Глава 3
– Ну что, Скалкина, хорошо отдохнули?
Замдекана Краснова прекрасно знает, что я не прохлаждалась эти полтора месяца, у меня уважительная причина была. Я бы ей сказала, но лучше промолчу.
– Значит так, вот список ваших «хвостов», коллеги с кафедр любезно составили. У вас есть две недели, так что вперед.
Понедельник такой понедельник! Приятно все-таки ощущать себя студенткой, что бы там ни кричал с перепоя мой страх. Да, я ни черта не понимаю в социологии, экономике, статистике и других профильных предметах, но сама атмосфера! Меня здесь любят, ценят, у меня много друзей, настоящая самостоятельная жизнь, ладно, почти самостоятельная. Да мы такое иногда в общаге вытворяем!.. Хорошо, что мама всегда предупреждает, когда собирается приехать. Все-таки она у меня очень умная, намного умнее, чем о ней думают.
Так, я отвлеклась… Что тут у меня? В принципе, все не так уж страшно. Когда стало известно, что мне придется задержаться дома, в деканате сразу предупредили о промежуточных работах. У нас почти по каждому предмету такие есть. Итак… Всего пять «хвостов», нормально… Да, английский. Вообще не должен был быть у нас этот Холодов, которого все уже боятся. Обещали Святкина, милого дедульку, он, поди, и англичан не видел никогда. Без проблем зачеты ставил всем. Да и по экзамену у меня четыре было… Английский у нас непрофильный предмет, правда, в этом году должна быть специализация…
Стою одна у деканата, в том самом платье, что мама просила надеть (ничего, сделаю селфи, а потом быстренько переоденусь). Да, все верно, только в среду есть первая пара, по английскому, кстати. А в остальные дни либо со второй, либо даже с третьей начинаем. Прикольно!
Через двадцать минут лекция по социологической теории, надо будет перед парой по логике поговорить с Синяевым насчет проверочной. Третья – английский. И с этим тоже придется договариваться… Колька говорит, что этот Холодов по-русски и пары слов толком не сказал, все больше по-английски… Может, записать на телефон, что он лопотать будет, потом Ленка переведет?
– Здравствуйте, Скалкина! Вы вернулись? И готовы учиться с удвоенным усердием, я надеюсь? А то первые два года я не замечал.
Декан. Алексея Павловича Заварского у нас не любят. И боятся, особенно девчонки. Слухи про него разные ходят, нехорошие такие слухи. Говорят, решает проблемы студенток в обмен на интимные услуги. А от пацанов деньги берет… Скользкий такой тип. Но никто
– Вернулась, Алексей Павлович. Вот «хвосты» буду сдавать.
Машу перед его носом листочком, а сама думаю, как бы убраться отсюда поскорее. От одного его взгляда вымыться хочется. И лучше не в ванне, а сразу в бане.
– Ну сдавайте, Скалкина. И в деканате не забудьте отчитаться…
Да кто ж забудет-то. Вот, сразу настроение испортилось. Ладно, разберемся, обязательно разберемся.
Колька уже на лекции сидит, когда вхожу в аудиторию. Рядом с ним Дятлова, она у нас отличница и перфекционистка. Ленка миниатюрная, темно-русая, с маленьким носиком и большими живыми глазами, которые прячет за модными очками. В отличие от меня Дятлова обожает учиться, здесь она как рыба в воде, точнее, как дятел на дереве, у нее куча друзей, знакомых. Мы живем в одной комнате уже третий год, но я до сих пор не понимаю, как она может сдавать все на отлично, пусть и половину всех оценок Ленка получает автоматом, участвовать чуть ли не во всех студенческих тусовках. Я не про пьянки и вечеринки. Дятлова – активистка, входит в состав двух благотворительных студенческих организаций, проводит творческие вечера, где такие же, как она, общественники поют, играют, танцуют… Сказать, что все преподы – от вчерашних аспирантов до декана – готовы носить ее на руках, – это ничего не сказать. Она дружит со всеми. Вот реально со всеми: отличники-ботаны, оторвы и мажоры, первокурсники и магистры… Короче, это как Козлов, только килограммов на пятьдесят меньше, на сорок сантиметров ниже и в юбке. Если Дятловой что-то надо, лучше дать сразу. Она… Помню, как на первом курсе летом по истории ей поставили четверку. Ха-ха… Она на уши весь универ поставила, в ход шли и слезы, и мольбы, и обвинения в предвзятости, вывалила на кафедре все свои школьные медальки и грамоты, показала все конспекты. Дошла до проректора. Короче, молодой препод по истории и сам был уже не рад, что поставил ей не то, что она хотела. Чем дело кончилось, знает весь курс: в зачетке у Дятловой все пятерки. Абсолютно все! В общем, Ленка тот еще таран, хоть по виду и не скажешь.
– Давай же, садись сюда, – зовет меня Дятлова и тычет пальцем на свободное рядом с ней место. – Ты опаздываешь.
Лена любит говорить очевидные вещи, ну и командовать тоже. Она как-то незаметно это делает, до меня вообще только весной дошло. Хотя мы уже два года дружим.
– Ну как? Что в деканате сказали? – спрашивает Ленка. Ей обязательно все надо узнавать первой, тут даже Колька пасует.
– Да ничего вроде. Дали список с зачетами промежуточными, – отвечаю, протягивая Дятловой листок. – Ничего особенного, ну еще на декана наткнулась.
Закатываю глаза и жду дальнейших расспросов.
– Ага. Ты справишься. Я знаю.
Ленка быстренько пробегает глазами по списку и передает его Кольке. Ну да, они считают, что имеют полное право делать с моими вещами что угодно. А я еще за это их кормлю! Ладно, они тоже помогают, когда не очень заняты другими вещами. Например, Ленка делится своими конспектами, иногда даже проверяет, что я там написала.
Лекция начинается. Из-за Дятловой приходится сидеть на первом ряду. Иногда мне кажется, что Лена даже считать умеет только до одного. Все, что начинается с цифры два, – это провал, а значит, не имеет права существовать в ее мире. Но при этом она мегаобщительная девчонка. На следующей неделе выборы руководителя инициативной группы при студенческом комитете. Я бы, наверное, даже не узнала об этом, если бы не Дятлова, конечно же. Мы с Колькой уверены, что кто-кто, а наша Ленка однозначно выиграет эти выборы.