Скалка
Шрифт:
– Ты уверен? – спрашивает Ленка осевшим от волнения голосом.
– Как и в том, что отныне вы все в моем пожизненном рабстве.
– Что там? – тянусь к листкам.
– Ваш завтрашний тест по английскому. Только для вас, девочки. И чтобы никто не знал!
Спасение утопающих…
К шести утра все шпоры были готовы. «Бомбы» делать не стали, с этого года все листы на экзаменах, зачетах, проверочных только с QR-кодом. У нас всего одна пара, полтора часа и тридцать человек. Колька сказал, что у нас будет только письменная часть, а устную Холодов проведет
Спать я так и не ложилась: какой смысл? Туевой, понятное дело, мы ничего не сказали, засели на кухне, когда она поздно вечером вернулась в общагу, так там и просидели. Дятлова зубрила, сказала, что шпоры – это ниже ее достоинства, ну а мы с Иваненко и Люськой Зайцевой не такие гордые. Решили действовать по моей любимой схеме: ламинированные шпоры. Письменный тест на восемь вариантов, в каждом по восемь заданий разного типа. По четыре варианта в каждом рукаве, три карточки на каждый вариант. Главное, не запутаться. Уверенный и спокойный вид…
– Девочки, глицинчику нет? – с вопросом на кухню заглядывает соседка с истфака. У них завтра, то есть уже сегодня, логика с Синяевым.
Боже! И это только октябрь!
Глава 7
Когда ждешь чего-то ужасного, время летит до безобразия быстро. Первая пара начинается в девять тридцать, а на часах уже ровно девять. За всеми этими переживаниями я даже не сразу сообразила, почему предложила пройти до универа в обход, через переулок, а не срезать путь через дома.
– Оттягиваешь встречу с Холодовым? – Иваненко понимающе кивает.
– Ага. Время же есть еще чуть-чуть, – вру Маринке, а сама разглядываю припаркованные вокруг машины. Но черного спортивного авто нет. Дура ты, Скалка! Тебя тут к экзамену могут не допустить, а ты…
Пара на третьем этаже, по дороге встречаем одногруппников, все бледные, с красными глазами, одна только Дятлова натужно улыбается. Заходим в аудиторию, а вот и первый сюрприз. Четыре аспиранта: два парня и две девушки. А это значит, что расположить шпоры будет проблематично, особенно тем, кто держит их между коленями…
– Вот черт! – слышу сзади шипение Васьки Сидорова. Оборачиваюсь и вижу, как он зло смотрит на мобильный. – Глушилки.
Проверяю свой сотовый – связи нет. Делаю знак глазами Ленке. Так, у нее тоже не работает.
– Мобильные телефоны можете оставить включенными, связи все равно нет, – раздается в тишине спокойный голос одного из аспирантов.
– Никогда же не глушили! – громко возмущается Сидоров. – Это ведь обычный тест, даже не экзамен!
– Is it a problem?
Резко оборачиваюсь на голос, который кажется странно знакомым.
Мамочки мои! Что он тут делает?! Я смотрю на него и глазам не верю. Такой красивый, как с картинки, в шикарном костюме, просто английский денди, а взгляд холодный, высокомерный даже. Когда
– Садись уже, чего вылупилась? – с досадой шепчет Ленка и толкает меня к парте. – Говорили же, что красавчик. Но лучше б уродом был добрым.
На автомате сажусь, а сама ничего не вижу, перед глазами только он. До меня медленно, очень-очень медленно начинают доходить слова Ленки. «Говорили же, что красавчик». Это он? Холодов? «Чистильщик»? Английский гад?
Он медленно обводит глазами всю аудиторию, наконец его взгляд останавливается на мне. Боже, дай мне провалиться сквозь землю! Я этого не выдержу. Не успеваю отвести глаза, он ловит мой взгляд и впервые с того момента, как зашел в аудиторию, улыбается. Мне улыбается. А в глазах его читаю: «Беги, студентка Тамара, беги!»
Не помню, как передо мной оказалось несколько листков. Два с заданием, остальные пустые. Кажется, аспиранты разнесли. А Холодов – вот и узнала наконец-то, как его зовут, – сидит на кафедре и молча рассматривает студентов. Время от времени его взгляд задерживается на мне. Кажется, дольше, чем на других.
Уши горят от этого взгляда, а в голове туман. Пытаюсь понять, что за номер теста. Да какая разница! Все равно списать не получится.
– Ты, ты и ты, на выход! – вздрагиваю от резкого окрика аспиранта, оборачиваюсь и вижу, как Светка, Ксюша и Вадик встают и под нашими испуганными взглядами уходят из кабинета.
Началось!
В аудитории снова тишина, мертвая. Тупо пялюсь на листок бумаги. Тест шестой. Читаю задание, вроде то же, что Колька вчера принес. Рядом Дятлова уже строчит вовсю, даже улыбается. Ну, значит, точно знает.
Шестой тест… Левый рукав, первые три карточки. Поднимаю голову и снова встречаю его пристальный взгляд. «Никто никогда не ловил на списывании? Такого не бывает. Все попадаются!» В ушах эти его слова, он мне их сказал, когда первый раз вез. Вот дура, дура, дура!
Ладно! Выгонит так выгонит! Все равно сама не напишу!
Поправляю косу, как бы случайно касаюсь манжета кофты. Движения отрепетированы до автоматизма. Есть! Положить картонки между листами не так уж сложно, чуть наклоняюсь к столу, делаю вид, что пишу, а на самом деле быстро засовываю карточки. Done! Поднимаю голову и снова натыкаюсь на его взгляд. Вот ведь гад! Мог бы и сказать, что препод. А он мне еще понравился. Дура ты, Скалкина, клиническая!
– Встал и поднял руки!
Пока все отвлекаются на очередную жертву террора, быстро перекладываю шпору четко между двумя листами. Стоит чуть раздвинуть пальцами листы, появляется картонка. Так же быстро можно закрыть щель, и карточка будет спрятана. Вроде пронесло, вообще на наш ряд аспиранты еще не покушались. За первым столом, прямо напротив Холодова, сидит пришедшая последней Туева. Как можно было проспать в такой день, я не понимаю. Думала ее утром разбудить, но Ленка уже ждала внизу. За ней притаилась Иваненко, дальше Люська, потом мы с Дятловой, а на последнем ряду Сидоров с Виталиком Ананьевым.