Скандал

Плейтелл Аманда

– Но Эмма вовсе не говорила всего этого, - возразил Лейбер.

– Скажет, - отрезала Шарон.

– Нашим юристам это не понравится, - предупредил Лейбер.

– Чихать я хотела на этих юристов!
– процедила Шарон.
– Если бы всегда обращали на них внимание, то наша газета не напечатала бы ни единого эксклюзива. У вас все?

– Нет, - ответил, качая головой, Лейбер.
– Стелла и Эмма хотят получить все деньги до публикации материала. Двадцать пять тысяч по подписании договора...

– Как, черт побери, они ещё договор не подписали?
– взвизгнула

Шарон.
– Ах вы, ублюдки хреновы! Чтоб сегодня же все было подписано, мать вашу! Вы поняли?

Лейбер лихорадочно закивал.

– А остальные деньги они хотят получить накануне публикации, закончил он.
– В противном случае, пригрозили отдать материалы в "Сан". Что делать?

– Как что?
– завопила Шарон.
– Договор пусть подписывают, и немедленно! Если ты облажаешься, Дейв, то вылетишь отсюда так быстро, что даже пикнуть не успеешь. Прими все их условия. Это - первая бомба, которую ты раздобыл за все время, и ты за неё головой отвечаешь. А теперь, выметайтесь отсюда, оба, а я пока решу с Филом вопросы о фотографиях.

Фил Платтман был одним из редких сотрудников, которые пользовались доверием Шарон. Они проработали вместе немало лет и знали друг друга как облупленного.

– Ну как, Фил, что тебе чутье подсказывает?
– осведомилась она, когда дверь за Дейвом и его заместителем закрылась.

– Насколько я могу судить, нам в любом случае терять нечего, - ответил Фил.
– У нас будут письменные свидетельства Стеллы и её дочери. Все факты, насколько возможно, подтверждаются. Опровергнуть их показания можно одним-единственным способом: если Чарльз или одна из сестер согласится пойти на генетический тест, в чем я очень сомневаюсь.

– Простодушие миссис Андерсон лично мне показалось наигранным, сказала Шарон.
– Она - вовсе не та невинная овечка, которую из себя строит. Но нас это не интересует - статью мы опубликуем. Мне позарез не хватает такой суперсенсации. Как ты находишь фотографии?

– Они потрясающие, - заверил Фил.
– Эмма чрезвычайно похожа на Диану, а после того, как с ней поработает гримерша, она станет Дианой. У меня есть точная копия подвенечного наряда Дианы, который она наденет, а несколько других её знаменитых костюмов мне обещали предоставить для сеанса фотосъемки.

– А фотографии паба и муниципальной квартиры ты уже подготовил?

– Завтра мне их доставят. Между прочим, Эмма - не натуральная блондинка, - добавил Фил.

– Как и Диана, - мгновенно нашлась Шарон.

– Фотограф, которого мы разместили в одном отеле с этой парочкой, подкараулил Эмму, когда она расхаживала по номеру в белом лифчике и набедренной повязке. Кстати говоря, на ляжке у неё татуировка.

– О, блин, нам только татуировки не хватало.
– Шарон сплюнула. Распорядись, чтобы гримерша её замазала.

Глава 19

Паб "Вымпел и рубка", который большинство завсегдатаев ласково именовали "Мясорубкой", за то, что там изничтожались в фарш журналистские репутации, был заполонен измочаленными представителями пишущей братии. Это было ближайшее к Трибьюн-тауэр питейное заведение, и по окончании рабочего дня сотрудники газет нередко

заглядывали туда пропустить пару-тройку кружек пива. Сегодня, в среду, Майк Гордон освободился довольно рано для себя, и был как раз его черед угощать приятелей, когда к стойке бара рядом с ним продрался Ник Ричардсон, первый заместитель главного редактора.

– Ты даже представить себе не можешь, какую бомбу собирается тиснуть "Трибьюн" в завтрашнем выпуске, - прошептал он на ухо Гордону.

– Только не говори мне, что Шарон наконец сумела раздобыть приличную сенсацию, - с обидным смехом сказал Майк.
– Я все равно не поверю. Вот, бери кружки, и пойдем за наш стол. Там расскажешь.

Они протиснулись к столу, за которым в клубах сигаретного дыма веселилась компания репортеров из "Санди Трибьюн".

– Я тебе баки не заливаю, - сказал Ричардсон.
– Через два часа сам все увидишь.
– Первые выпуски газет доставляли в Трибьюн-тауэр около одиннадцати вечера.
– Так вот, Шарон уверяет, что ей посчастливилось отыскать родную сестру принцессы Дианы. Внебрачную, разумеется.

– Черт побери, это и впрямь недурно, - промолвил Майк, - отхлебывая пива.
– Я и сам знал, что она играет по крупному, поскольку слышал сплетни, что адвокаты уже целую неделю пытаются отговорить её от этой публикации.

Беда всех газет была в том, что слухи утекали наружу, как из сита, и почти в каждой редакции были свои осведомители, которые за умеренную плату поставляли конкурентам сведения, составлявшие профессиональную тайну. Особенно это касалось разного рода сенсаций.

– Остается только надеяться, что Шарон не вляпается в историю наподобие фальшивых дневников Гитлера, - с ухмылкой сказал Ричардсон. Слушайте, ребята, давайте скинемся по десятке и разыграем, кто вспомнит самый раскрученный и растиражированный ляп в истории нашей журналистики.

Возражающих не нашлось, и каждый из сидевших за столом извлек из бумажника десятифунтовую купюру.

– Давайте с меня и начнем, - вызвался Ричардсон.
– "Мейл он Санди" выследила в Аргентине нацистского преступника Мартина Бормана, отправила туда мощный десант для его поимки, возвестила о своем триумфе на первой полосе, а Борман оказался обычным таксистом.
– Ричардсон так развеселился, что от смеха расплескал пиво на брюки соседу.
– Так, кто следующий?

– "Санди Миррор" напечатала фотографии полуобнаженной принцессы Дианы в тренажерном зале, - припомнил один из репортеров.
– По суду им пришлось уплатить астрономическую сумму.

– А как та же "Санди Миррор" опубликовала фотоснимки Рода Стюарта, который развлекался в лондонском предместье с грудастой блондинкой? припомнил Ричардсон, не давая остальным и рта раскрыть.
– Оказалось, что это вовсе не Род, а его бледная копия. Так, у меня уже два очка.

– Из недавних ляпов лучший, по-моему, был тот, когда "Сан" поместила кадры из видеофильма про Диану с этим, как его...
– журналист замялся, вспоминая фамилию.

– С Хьюиттом, - подсказал кто-то.
– Точнее - не с Хьюиттом, потому что это был не Хьюитт. Да и не Диана, если на то пошло...