Скандал
Шрифт:
В это мгновение в паб вошел сотрудник редакции, который поискав глазами Ричардсона, кивнул и направился к их столу. Он протянул Ричардсону кипу свежих газет. На первой полосе "Трибьюн" красовался гигантский заголовок:
СКАНДАЛ С
ВНЕБРАЧНОЙ
СЕСТРОЙ
ПРИНЦЕССЫ ДИАНЫ
Здесь же были помещены фотографии Эммы и Дианы. Сходство было поразительное.
ПРИНЦЕССА И НИЩАЯ,
гласил заголовок, развернутый на второй и третьей полосах. Там следовал целый фотороман: фотографии Эммы в детстве, в школе, свадебные фото. Рядом
ОТЕЦ ДИАНЫ ТАЙКОМ ВСТРЕЧАЛСЯ
С 16-ЛЕТНЕЙ ОФИЦИАНТКОЙ,
такой заголовок украшал четвертую и пятую полосы. Здесь были фотографии паба "Надежда и якорь", в котором граф Спенсер познакомился со Стеллой, снимок бара "Корона", в котором работала Стелла после изгнания, и, наконец, фотографии самой Стеллы, пышнотелой красавицы, с младенцем на руках.
КАК И ДИАНА, ЭММА С ДЕТСТВА
МЕЧТАЛА СТАТЬ БАЛЕРИНОЙ,
так была озаглавлена цветная вклейка с фотографиями Эммы и Дианы в пачках и пуантах.
Да, это был настоящий таблоидный триумф.
Из кабинета Шарон доносились громкие хлопки: бутылки шампанского откупоривали одну за другой. В редакции работа меж тем кипела, лишь избранные были допущены в святая святых, к всемогущему боссу.
– Ну, мать вашу, - громовым голосом обратилась Шарон к присутствующим.
– Скажите мне, кто лучший главный редактор на всей Флит-стрит?
– Вы, босс!
– грянул нестройный хор. Но всех перекричал недавно пришедший в газету Лейбер. Еще здесь были Платтман, Дейнсон и Феретти.
– Заткнитесь, ублюдки!
– заорала Шарон, хватая пульт дистанционного управления телевизором.
– Наш ролик начинается.
Она врубила звук на максимум, а на экране появилась Эмма. Немного спотыкаясь, она поднималась по полуразвалившимся ступенькам обветшалого многоквартирного дома.
– Меня зовут Эмма, - заговорила она, печально глядя в камеру.
– Я сестра принцессы Дианы.
– В следующих кадрах она сидела в облезлой комнатенке с голыми стенами у разбитого окна. Занавесок не было, с потолка отлетала растрескавшаяся штукатурка.
– Это моя спальня.
– Эмма грустно вздохнула.
– Моя сестра, наверно, привыкла к другой жизни.
– Камера показала, как Эмма смотрит на Кенсингтонский дворец.
– Диана была моим идолом. Слишком поздно я узнала, что мы с ней сестры. И вот теперь...
– голос Эммы предательски задрожал, - мы никогда не встретимся. Читайте мою исповедь только в завтрашнем номере "Трибьюн".
Далее камера выхватила крупным планом весьма привлекательный женский зад, приближавшийся к входу в "Трибьюн". Женщина, обладательница зада, энергично размахивала руками, на ходу раздавая указания. Вот она, взмахнув пышной мандариновой гривой, обернулась и внимательно всмотрелась в камеру.
Внизу крупными красными буквами высветились титры: "Шарон Хэтч главный редактор "Трибьюн"".
– Как женщина, я прекрасно понимаю всю боль Эммы, - сказала Шарон. Прочувствуйте эту боль вместе с Эммой, и читайте невероятную историю "Принца и нищего" на современный лад только в завтрашнем выпуске "Трибьюн".
Шарон выключила звук и истошно завопила:
– Потрясающе, мать вашу! Точно в яблочко! Держу пари, что завтра мы продадим лишних двести пятьдесят тысяч экземпляров.
Оглушенное молчание первым нарушил Лейбер.
– Прекрасная была задумка, босс, вставить вас живьем в этот рекламный ролик, - сипло проквакал он.
– Вы выглядели просто сногсшибательно.
– Это мне предложили в нашем новом рекламном агентстве, - призналась Шарон, - но вышло и впрямь неплохо.
– Она горделиво стояла за своим столом, возвышаясь над всеми, как капитан корабля на своем мостике. В одной руке она держала дымящуюся сигарету, в другой - бокал шампанского.
– От услуг прежнего агентства я отказалась, потому что они не ухватили суть. Они не поняли, что газета на самом деле посвящена мне, Шарон Хэтч, и пора уже всем этим гребаным засранцам это осознать. Ибо "Трибьюн" - это я!
В этот миг телефон на её столе громко задребезжал. Трубку снял Лейбер.
– Немедленно разыщи её, сволочь, или вообще не приходи, - проревел он.
– Тебя все равно уже не пустят.
Шарон нахмурилась.
– Что там еще?
– грозным голосом спросила она.
– Этот хренов ублюдок Дэвис упустил девчонку.
Шарон показалось, что пол уходит из-под ног.
– Как это - упустил?
– заорала она во всю глотку.
– Двое вонючих журналистов пасут этих баб - как же они ухитрились упустить девчонку? Они не имели права терять её из вида ни на минуту.
Час спустя телефон зазвонил вновь. На этот раз Шарон сняла трубку сама.
– Ну-ка повтори это, сукин сын, и - помедленнее, - потребовала она ледяным тоном.
– Сначала вы упустили девку, а теперь ещё и мать улизнула? Немедленно отыщите их, или вам обоим не сдобровать.
И в бешенстве швырнула трубку.
– Не нравится мне это, Дейв, - промолвила Шарон.
– Я ещё могу понять Эмму - молодой девчонке скучно целую неделю торчать в отеле. Но мамаша? Какой ей-то резон ноги делать?
На что Дейв ответил:
– По словам Дэвиса, Эмма отправилась в бар, посидеть немного и выпить пару коктейлей. Он последовал за ней, но Эмма встретилась с каким-то здоровенным мужиком, который и увел её. Дэвис попытался их остановить, но здоровяк замахнулся на него и пригрозил, что расквасит ему нос, если он не отстанет.
– Чуть замявшись, он спросил: - А каким образом сбежала Стелла?
– Похоже, что она выпрыгнула из окна своего номера, - ответила Шарон.
– Черт возьми, приостановите второй платеж. Раз они сбежали, то мы хоть двадцать пять тысяч сэкономим.