Скарлетт Рэд
Шрифт:
— Не похоже, чтобы ты был рядом.
Я подпрыгиваю, когда вторая его рука стремительно движется между моих ног и ложится на мою киску в собственническом захвате, затем я задыхаюсь, когда полотенце исчезает, а его зубы прикусывают мою попку. Зарываясь кончиками пальцев в треугольник волос между моих ног, он оборачивает свою руку вокруг меня и снова наклоняется со спины к моему уху, нашептывая:
— Я был первым, кто завладел этим. Не он. Ты отдалась мне.
Мое сердце стучит как ненормальное. Я сильно возбуждена, но каким-то образом сохраняю свой голос спокойным:
— И все же тебя не было поблизости,
Резко выдохнув, он угрожающе и властно говорит.
— Я вышел на пробежку. Если бы я не сделал это, я убил бы его за смелость прикоснуться к тебе. Скажи, что ты провела ночь не с ним.
Я ошарашена, что он оставляет легкий поцелуй на моей шее, а потом еще один на плече, его тон становится уязвимым в его несдержанности:
— Скажи, что ты хочешь быть со мной.
Мне нравится, что я все еще чувствую легкую боль от его укуса за мою попку. Это значит, что он хочет меня настолько, что ставит свою отметку. Его интенсивные, взрывоопасные эмоции заставляют мои руки дрожать, а сердце биться в ритме стаккато. Было намного легче держать от него дистанцию без его мощного присутствия, обрушившегося на меня пьянящей волной мужских запахов, прикосновениями неприличных, знающих рук, и тяжести твердых мускулов, прижимающихся ко мне. Я потеряла контроль. Все. Слезы свободно скользят по переносице, но я моргаю и глубоко вздыхаю, чтобы остановить поток. Мне нужно сохранить хоть каплю своего достоинства перед Себастьяном, потому что он единственный мужчина, имеющий силу целиком и полностью опустошить меня.
— Я хочу быть только с тобой, Себастьян.
Как только я отвечаю, он выпрямляется, а его большая рука с гулким хлопком опускается на мою попу. Нежно поглаживая пальцем саднящую половинку, он командует низким голосом:
— Сауна, через пять минут. Не опаздывай.
***
Сауна находится вне зоны спа, поэтому я принимаю душ, чтобы смыть с себя масло, прежде чем иду в ее направлении, сжимая свои вещи, одетая в халат отеля и шлепки. По пути замечаю Дональда и другой персонал. Принимая в расчет направление моего движения, светловолосый парень берет свежее полотенце с тележки, которую он везет, и протягивает мне вместе с бутылкой воды.
— Вам понадобится вода в сауне.
Поблагодарив его, беру полотенце и воду и иду дальше.
Я нарочно прихожу на пять минут позже, мой желудок с трепетом сжимается от предвкушения. Себастьяну нужно понять, что я не буду следовать всем его приказам. Тем не менее, я немного нервничаю, заходя в сауну, предварительно оставив свою одежду в шкафчике снаружи. И конечно, мистера Блэка нигде не видно.
Недовольная отсутствием Себастьяна, но оживленная отсутствием людей, я вздыхаю и плескаю немного воды на горячие камни, чтобы пошел пар. Ставлю бутылку воды на полку, затем выскальзываю из халата и вешаю его и полотенце на крючок рядом с полкой.
Растянувшись на животе, располагаю руки над головой и закрываю глаза, позволяя пару клубиться вокруг себя.
— Не знаю, радоваться или огорчаться, что ты устроилась так комфортно, что сейчас уснешь, ожидая меня, — соблазнительным голосом шепчет Себастьян мне на ухо.
Моргая, чтобы согнать сонливость, смеюсь:
— Оба варианта.
Как только я поднимаю голову, чтобы сесть, что-то
Я рывком поднимаю взгляд к шелковистой золотой веревке, завязанной узлом вокруг моих запястий, узнавая деталь от длинных штор, украшающих каждое окно курорта. Концы Себастьян спрятал где-то под лавкой. Темная бровь с вызовом поднимается, пока он, ухмыльнувшись, говорит:
— Видишь, что может случиться во сне? В следующий раз, не опаздывай.
В то время, как он садится передо мной на корточки, прикрытый лишь полотенцем, обмотанным вокруг идеального пресса, его слова пульсируют во мне. Они могли бы звучать как выговор, но я вижу чистое желание в его глазах, пока его пальцы медленно исследуют мои связанные запястья, постепенно спускаясь по обнаженным рукам.
Несмотря на жару в помещении, моя кожа покрывается мурашками. Мое сердце дико колотится.
— Ты не можешь всегда говорить мне, что делать, Себастьян. Если я решу опоздать, я опоздаю.
Его ярко-голубые глаза вспыхивают, а рот слегка кривится, пока рука движется по моему плечу, а затем вверх, на шею. Я сглатываю, когда он распускает мои волосы и раскидывает красный каскад по всей спине, прежде чем его ладонь спускается вниз до изгиба моей попки.
На протяжении всего нежного исследования моей кожи он не произносит ни слова, и почему-то это нервирует больше, чем привычный напор Себастьяна.
Обхватив мою попу, он похлопывает по половинке, мягко командуя:
— Подними свои бедра.
Моя ноющая грудь врезается в дерево, пока я делаю так, как он просит, но он качает головой, пока я не поднимаюсь достаточно высоко. Я останавливаюсь, когда он улыбается и подкладывает свернутое полотенце под мои бедра. Моя попка поднята, а руки надежно привязаны к лавке, и я чувствую себя невероятно незащищено, но кусаю губы и жду его следующий шаг.
— Помнишь свое стоп-слово?
— А ты? — противлюсь я.
— Радуга, — отвечает он срывающимся голосом, потом хватает меня за внутреннюю часть бедра и слегка дергает. — Раздвинь ножки.
Моя кожа покалывает от прикосновения его груди. Я глубоко вдыхаю и немного скольжу коленом к нему.
В его глазах тлеют угольки, челюсть сжата, его голос грубеет:
— Еще.
Я настолько пульсирую, что даже вьющийся пар возбуждает меня.
Как только я двигаю второй коленкой, он вскакивает, оседлав лавку прямо между моими бедрами.
— Эй, не этого я ожидала, — нахмуриваюсь я, пытаясь свести ноги.
Сильные руки опускаются на мои бедра, он сидит, блокируя мускулистыми ногами любое мое движение и оставляя мои ноги на месте.
— Нет, Ти, — говорит он хриплым голосом. — Больше никаких пряток. Хочу видеть, насколько ты влажная для меня.
Нет, нахрен, никакого шанса скрыть реакцию своего тела от него в этом положении.
— Мне не нравится тебя не видеть, — говорю я, стараясь держать голос ровным.
— Позже, — бормочет он, пока его руки возбуждающе скользят меж моих бедер. Когда он надавливает, разводя мои ноги еще больше, из его горла вырывается прерывистый стон.
— Ты должна видеть, какая же ты влажная. Молочная сладость. Мокрая и изнывающая, чтобы я наполнил тебя. Черт, я дико хочу прямо сейчас тебя попробовать.