Скарлетт Рэд

Мичел П. Т.

— Он красавчик, — отвечает первая женщина. — И я не знаю как, но его великолепные глаза стали еще более голубые.

Сжав зубы, я возобновляю свой нормальный темп и иду к Натану.

После часа споров и обсуждений со Стэном, кадровым отделом и другим вышестоящим руководством, я, наконец, соглашаюсь вернуться в «Трибьюн», но только после выхода книги. Пока они ждут, когда я выйду на полный рабочий день, Стэн просит меня сделать некоторые предварительные исследования по задуманным им проектам. Я соглашаюсь сделать это, пока буду работать над книгой.

И так как

должность надо закрыть сейчас — а не то она будет урезана в следующем ежеквартальном рассмотрении бюджета — начиная со следующей недели, «Трибьюн» выделяет мне зарплату. В этот раз бюрократическая волокита идет мне на пользу.

Пока я оговариваю детали со Стэном, Натан терпеливо ждет.

Когда я кладу трубку, Натан ставит бокал белого вина передо мной. Подняв свой собственный бокал, он произносит:

— Поздравляю с возвращением назад, Талия.

Я поднимаю бровь, а он говорит:

— Да ладно. Это нужно отпраздновать.

Он просто помог этому случиться. Будет справедливо выпить с ним по бокалу вина. Я поднимаю свой и наклоняю к нему:

— Спасибо, что замолвил словечко за мной перед Стэном.

— Я просто рад, что ты возвращаешься, — отвечает он, чокаясь со мной бокалами.

На моем языке вертится фраза, что я возвращаюсь не к нему, но произнести нечто подобное было бы мелочно, поэтому я никак не комментирую его реплику и делаю глоток вина.

Двадцать минут спустя, я вхожу к себе в номер и направляюсь к шкафу, чтобы подобрать что-то приличное к сегодняшнему ужину с Себастьяном, когда замечаю, что моя кровать странно разобрана, с покрывалом и пододеяльником, валяющимися с краю кровати. Покачав головой от вида своей наполовину убранной кровати, я иду в ванную, чтобы проверить кое-что и там, а затем соединяюсь с ресепшеном.

— Чем я могу вам помочь, мисс Лоун?

— Здравствуйте, я так и не поняла, была ли произведена уборка моего номера, потому что полотенца свежие, но почему-то горничная начала менять белье на моей кровати, но так и не закончила. Можно попросить ее доделать начатое, пока меня не будет? Я покину номер через час.

— Приношу свои извинения, мисс Лоун. Конечно, мы позаботимся об этом. Если вам будет угодно что-то еще, сразу же обращайтесь.

С этим я поворачиваюсь к шкафу и испускаю нервный вздох, пока критичным взглядом инспектирую каждую висящую там вещь. Было бы лучше, если бы Себастьян сказал мне, куда мы поедем.

***

Когда Себастьян стучит, я быстро выскакиваю из номера и захлопываю за собой дверь.

Он приветствует меня порочной улыбкой, затем кладет обе свои руки на дверь по обе стороны от моей головы и подходит ближе.

— Вы куда-то спешите, мисс Лоун?

Слава Богу, я надела каблуки, так что он не совсем нависает надо мной. Разглядываю расстегнутый воротник отглаженной рубашки и темно-серый костюм, радуясь, что он не надел галстук. Несмотря на то, что он одет более повседневно, Себастьян все равно очень презентабелен. Все в нем, начиная от его возбуждающего мужского аромата и источаемой им харизмы, заканчивая

поразительными голубыми глазами, оценивающими каждый мой сантиметр, выдает доминанта. Он, скорее, хищник, который ищет достойную своей метки жертву.

И я дико хочу, чтобы на меня предъявили права.

— Моя комната не убрана, — выдыхаю я. — Горничная оставила мою кровать в еще большем беспорядке, чем я, встав сегодня с утра.

Подняв завиток моих волос к носу, он вдыхает, его глаза темнеют.

— Мне нравится беспорядок.

Я сглатываю и заставляю себя не представлять, что Себастьян подразумевает под словом «беспорядок». И все равно я уверена, что мое лицо стало пунцово-красным.

— А я думала, ты решил придерживаться временных рамок.

Он отпускает мои волосы и пальцем скользит вниз по моей шее, к груди, в V-образный вырез изумрудно-зеленого платья с запаАхом.

— Сексуальная повседневная одежда тебе идет.

Чувствую, как кровь приливает к моему лицу, и издаю нервный смешок, поддевая его расстегнутый ворот.

— Как и тебе, но мне почему-то кажется, что твоя сексуальная повседневная одежда — часть шоу.

Ведя рукой вниз по моему телу, он цепляет пальцем шелковый пояс на моей талии и дергает меня ближе, чтобы прошептать на ухо:

— Одежда — это только внешние атрибуты, тогда как обнажение выявляет истинных зверей, которые прячутся внутри нас.

Я не могу совладать с дыханием, когда он губами прокладывает дорожку по моей щеке, пока его рот не парит над моим.

— И у нас с тобой никогда и ничего не было обычным.

Я застываю от взгляда его завораживающих глаз, мой желудок сжимается, настолько я хочу, чтобы он прижался к моим губам и закончил эту пытку. Вместо этого, он отпускает мой пояс и проводит костяшками пальцев по щеке, бормоча таинственным голосом:

— А это идет тебе еще больше.

Когда до меня доходит, что он имеет в виду мои раскрасневшиеся щеки, он скользит ладонью по моей руке, переплетает наши пальцы и тянет меня за собой.

— Пойдемте, мисс Лоун. Наш вечер ждет.

***

Я удивлена, когда Себастьян сворачивает к маленькой рыбацкой деревушке Менемша в Чилмарке с населением в восемьсот шестьдесят шесть человек.

Пока Себастьян в гавани беседует с мужчиной, похожим на капитана морского судна в своей черно-белой бескозырке, я прогуливаюсь вдоль причала, рассматривая магазинчики, рыбацкие лачуги и лодки.

Я вижу парочку лодок с дневным уловом лобстеров и прислоняюсь к перилам, вдыхая соленый воздух и греясь в мягких вечерних солнечных лучах. Солнце так приятно согревает мое лицо и плечи, что я снимаю очки, закрываю глаза и наслаждаюсь.

Я подпрыгиваю, когда что-то холодное скользит по моей шее и вдоль моей груди. Когда я опускаю глаза, моему взгляду предстает шестидесятисантиметровая нитка черного жемчуга, которую Себастьян обернул вокруг моей шеи. Он говорит мне на ухо:

— Никогда еще не видел ювелирное украшение, настолько подходящее женщине. Позволишь снять твою золотую цепочку?