Скарлетт Рэд
Шрифт:
Я сверкаю глазами, меня пронзает шок.
— Часы — это семейная традиция?
Он медленно качает головой, нотки горечи появляются в его голосе:
— Не совсем. Часы были подарены дядей взамен тех, что я потерял.
— О, понятно, — говорю я настолько спокойно, как могу.
Черт! Себастьян так и не получил часы, что я оставила для него? Что случилось? Почему его сестра не передала ему коробочку? И если он не получил часы, это значит, что он так и не знает, что я — Рэд. Не удивительно, что он не спросил меня о
— Помнится мне, ты говорил, что твой отец взбесился, когда ты потерял часы. Никогда не думал, что, возможно, он сделал тебе такой подарок, потому что гордился тобой, а не только потому, что это был твой день рождения?
Его рот мгновенно сжимается.
— Он дал мне их, только чтобы продемонстрировать свое богатство. Только поэтому. Поверь мне.
— Но... — Себастьян захватывает мой рот в разрушительном поцелуе, полностью отвлекая меня. — Я не хочу говорить ни о часах, ни о чертовых родителях. Прямо сейчас я просто хочу больше тебя, мисс Скарлетт Рэд.
Глава 15
Талия
— Что ты делаешь?
Я подскакиваю от звука глубокого голоса Себастьяна, перекрывающего шум утренних новостей, которые он только что включил в соседней комнате, и чуть не роняю жемчужное ожерелье. Я поднимаю нитку и указываю на раковину, полную холодной воды.
— Очищаю его. Надеюсь, оно не испорчено.
Он прислоняется к дверному косяку, одетый только в черные домашние штаны, затем вздыхает и раскрывает руки, что заставляет мышцы его пресса сокращаться, пока он заходит в ванную комнату, чтобы выключить воду.
— Оставь это.
Когда я поднимаю на него взгляд и пытаюсь спросить почему, он заправляет прядь моих мокрых волос за ухо.
— Эта нитка жемчуга — наше отражение, Талия. Естественно грубая и прекрасно грязная. Не хочу стирать это.
Пока он разворачивает меня, я кладу нитку жемчуга на бортик раковины и хихикаю, чтобы скрыть, насколько глубоко он поражает меня своим комментарием.
— Я бы хотела снова ее надеть.
— Тогда я куплю тебе другую, — грубовато говорит он, а потом хватает меня за талию и усаживает на стойку. Пристроившись меж моих ног, он руками скользит по моим бедрам, следуя за этими движениями взглядом.
— Следующий душ ты вся моя. Поняла?
Когда его великолепные голубые глаза, полные тлеющего желания, смотрят на мое лицо, я веду своими ладошками по его мускулистым рукам и плечам. Обернув руками его шею, я дразню:
— В следующий раз спи поменьше, и ничего не пропустишь.
Он тянет за воротник голубой рубашки, в которую я одета, и темная, собственническая улыбка трогает его сексуальный рот.
— Видеть тебя
Я улыбаюсь напротив его рта.
— А я думала, ты предпочитаешь, когда я без одежды.
Он сжимает основание моих бедер, большими пальцами медленно поглаживая треугольник волос между моих ног.
— Я всегда предпочту, чтобы ты носила меня, Талия.
Он улыбается, притягивая меня своей магнетической харизмой. Я запутываюсь пальцами в его темных волосах, пока он придвигается еще ближе, и его рот едва не касается моего.
— На тебе. В тебе. Клеймя тебя. Ничего не сравнится с этим.
Себастьян скользит языком глубоко в мой рот, и в то же время стонет и подходит вплотную ко мне, прижимая эрекцию к моему телу. Я целую его в ответ, его собственничество заставляет меня чувствовать себя сексуальной и желанной.
Нас прерывает стук в дверь, он вздыхает и целует мой лоб.
— Это обслуживание номеров. Запомни, на чем мы остановились.
Я удивлена, услышав, что он закрывает за собой входную дверь. Любопытствуя, я вхожу в пустую комнату и замечаю, что звук телевизора как будто стал громче. Расследователь, живущий во мне, подталкивает меня к входной двери.
— …подумала, что принесу это сама, — женский голос доносится из-за тонкой древесины.
— Ты не должна была, — говорит он.
— Пригласишь меня войти, Себастьян?
— Сейчас не подходящее время, Реган.
Слышится быстрый женский смешок, полный самодовольства.
— Серьезно? Я думала, для тебя нет неподходящих моментов. Если бы твоя так называемая кузина, или лучше сказать, сводная сестра, — мда, сейчас слухи сочатся из всех местных новостей — знала, насколько ты на самом деле извращенец, мне интересно, поставила бы она тебя тогда на такой высокий пьедестал?
— Тебе нравилась каждая секунда этого, — отрывисто говорит он, его тон холодеет.
— Да, после того, как привыкла к тебе. Неделю не могла сидеть после твоего ухода.
Ее голос становится ближе, опустившись до сексуального мурлыканья.
— Я никогда тебя не забывала. До сих пор храню хлыст и ошейник, которые ты подарил. Только взглянув на них, я становлюсь влажной.
— Я не завожу отношений, Реган.
— Тогда чем был тот месяц, ммм?
— Просто ты возвращалась за большим.
Она испускает раздраженное фырканье.
— А я вот думала, ты просто играл роль самоуверенного сукиного сына. В свете последних событий меня это устраивает.
— Так вот, на самом деле, почему ты здесь. Я скажу тебе кое-что, о чем не в курсе таблоиды. В тот момент, когда я взял фамилию своей семьи, я потерял какие-либо притязания к миллионам Блэйков.
— Какой позор… — дуется она, в ее голосе отчетливо слышится разочарование. — Но твое финансовое состояние не меняет того, что я чувствую к тебе. Это говорит мне, что у нас двоих было что-то.