Сказка-быль: Пролог
Шрифт:
Поначалу Вивиэль еще сохраняла подобие внешнего спокойствия и рациональности, но дальнейшая ее речь буквально забурлила ранее скрываемым возбуждением. Или же, вернее, предвкушением. Хотя там Зенару и возбуждение мерещилось, именно что сексуальное вожделение, объектом которого явно был предполагаемый виновник беспорядков на вершине Хорды.
– Но не-е-ет!
– воодушевленно промурлыкала Вивиэль.
– Он не будет подобен тем жалким паразитам, способным лишь сытно жрать, сладко спать и пускать слюни на каждую встреченную ими миловидную женщину, даже будь она неразумным чудовищем. Те животноподобные отребья желали лишь собирать подле себя обширные гаремы из всевозможных самок,
– она оскалилась, глядя куда-то в сторону, мимо Зенара, который притворялся безучастной и бездушной декорацией в этом монологе.
– Нет. Он не будет подобен даже первейшему среди них. Он будет еще более совершенным убийцей. Еще злее, еще смертоноснее, но движимый все теми же идеалами. А все потому, что в их жилах протекает одна и та же кровь. Они - представители одного и того же народа талантливых воинов, умелых ремесленников и мудрецов.
К этому моменту старший дознаватель Зенар уже откровенно потерялся, где кончается историческая хроника с церковным пророчеством и где начинаются домыслы, мечты и сексуальные фантазии лично темной альвийки. Многовековая жизнь без достойного кавалера, вероятно, тяжела и несчастна для долгоживущих женщин ее уровня могущества.
Опять же, нет значимых оснований не доверять или сомневаться, но чрезмерная эмоциональность и приверженность символизму до добра редко доводит. К тому же сам факт существования личного шкурного интереса Вивиэль по отношению к потенциальному перспективному боевику на службе короны - тревожит. Это может в любой миг обернуть что альвийку, что даже иномирца против королевства и всех светлых рас вообще.
Были уже в прошлом прецеденты, когда одуревшие от зачатков могущества и подзуживаемые врагами короны иномирцы обращали свое оружие против государя - тогда удавалось относительно малой кровью справляться с угрозой. Но теми угрозами, по всем свидетельствам и хроникам, всегда были не шибко блещущие интеллектом юноши, удавить которых было поистине просто...
– А этот вот предмет...
– Вивиэль положила руку себе на грудь, опять опуская глаза.
– Первый из них носил при себе точно такой же символ и очень им дорожил. Расстался он с ним лишь перед тем, как отправиться на верную смерть, оставляя на сохранение дорогому себе, м-м... человеку, которого он нашел среди чужих себе разумных нового мира.
– она хмыкнула.
– С обещанием непременно вернуться.
– И кем же был упомянутый вами человек?
– не сдержал своего любопытства Зенар, похоже, догадываясь, кому именно первый из призванных королевством иномирцев завещал похожее украшение. Может статься, что этот самый человек сейчас стоит прямо перед ним. Точнее, альвийка.
Но он ошибался.
– Не я.
– лаконично ответила та, понимая очевидные подозрения дознавателя. И она явно не желала продолжать этот диалог, судя по кое-каким промелькнувшим в ее голосе ноткам.
– Но так вышло, что засвидетельствовала это обещание, данное одной альвийской деве из светлых.
Зенар заметил, как альвийка по-прежнему непрестанно тормошит и лапает ту побрякушку у себя под одеждами. Тянет цепочку, бегает пальчиками по ее элементам и постоянно прикасается к тому крестовидному символу - с нездоровым, очень уж маниакальным интересом. Он бы непременно доложил об этом кому-то из независимых, знакомых ему лично высших санов церкви, если бы не знал точно, что Вивиэль это вернейший союзник короны и лично принцессы. Но все равно - странно.
– Наконец-то...
– практически неслышно для Зенара,
Очень странно...
Глава 1.
Часть I
Глава 1.
***
Надышаться вдоволь у меня все никак не выходило, как бы я не старался подобрать моменты между мучившими меня тошнотными позывами. Урывками получалось хватануть лишь немного живительного кислорода - и затем я снова бился в спазмах, изображая трепыхание рыбы на суше.
Низкий уровень Здоровья!
Отвратительно.
– М-м...
– простонал я, пока неуклюже ворочался на узкой каменной ступени. Кое-как, но все же получилось должным образом извернуться, после чего я немедленно, с удовольствием прижался лбом и подранной щекой к приятно прохладным, влажным камням пещерной святыни. Именно через ее сколотые каменные борта я с натугой, последним усилием перевалился где-то с десяток минут тому назад, давясь при этом водой. Еще и поотбивал себе нахрен все ребра вместе с коленями, пока скатывался вниз по высоким ступеням.
Хорошо бы еще было сообразить, где же я, блядь, пребывал ранее - еще до осознания себя тонувшим, а также пережившим, как бы это странно сейчас не прозвучало, собственную, и относительно недавнюю гибель. Сразу после нее я помню лишь жутковатую Пустоту, где у меня были в отказе все возможные чувства, но при вполне соображавшем и взволнованном разуме. И даже не знаю, сколько я там вообще провел времени, пока находился в подобном подвешенном состоянии, словно бы какая-то безутешная душонка - там трудно было что-то осмыслять или сравнивать, даже просто не паниковать и оставаться в здравом уме оставалось для меня делом тяжким.
Но все же я перетерпел и дождался вызволения - без какого-либо предупреждения меня выкинуло прямиком в темные воды какой-то безвестной святыни, принадлежавшей такому же безвестному божеству. И прежде чем я очухался, прежде чем вспомнил как пользоваться родным телом из плоти и крови, и пока смекнул, в каком направлении плыть, и где вообще тут верх и низ - здорово наглотался ледяной воды и чуть не захлебнулся. Хотя глубины тут было немногим больше, чем в детских бассейнах.
Низкий уровень Здоровья!
Однако же, несмотря на произошедшее, в данный момент я хорошо понимал, где именно сейчас нахожусь и что меня ожидает в ближайшем будущем. Я довольно спокойно разделил для себя свои прошлую и нынешнюю жизни, и точно так же спокойно принимаю произошедшее перерождение, и к тому же случилось это самое перерождение, подозреваю, в хорошо мне известное местечко - и даже не самое дерьмовое. Хотя и тут может конкретно не повезти и я встряну во что-то серьезное, если известные мне по той игре события пойдут иначе, и не так, как я их помню. Но об этом всем следует размышлять позже - на трезвую и холодную голову. Удивляться буду потом, рвать же волосы на голове, как последний женоподобный чмошник - никогда.
Низкий уровень Здоровья!
А тем временем меня помалу, но все же отпускало - можно и надышаться, и отлежаться, пережидая, как пропадут остаточные позывы выблевать последние потроха. Скрючившись в позу эмбриона, я сунул еще чуть подрагивавшую в пальцах ладонь себе под яйца, в область между бедер - прощупал внутреннюю их сторону, пытался где-то там на изорванной штанине нашарить нужный мне небольшой аптечный подсумочек. Но не свезло, на привычном месте его не было - только верную пехотную лопатку там, под ногами, нащупал.