Сказка рядом...
Шрифт:
– Не, надо Азель, отпусти, пожалуйста, - охрипшим и каким-то потерянным голосом попросила Аня.
На меня словно вылили ведро ледяной воды: что я сделал не так?! Она была готова продолжить, я же видел! Что случилось?
– Позволь мне встать. Пожалуйста...
Сказано было таким убитым голосом, что я не посмел отказать. Я с трудом расцепил руки, обнимавшие мое сокровище, и плавно перетек в сидячее положение, намереваясь прояснить причину столь резкой смены настроения, но Аня не осталась со мной на полу. Она поднялась, поправила платье и, каким-то обреченным
Распахнув окно, она судорожно вдохнула свежий влажный воздух всей грудью. Мое возбуждение угасало. А в душе разливался страх. Мне казалось, что я ее теряю, хотя видимых причин не было. Кое-как сумев подняться, я подошел сзади и остановился за ее ссутуленной спиной, не решаясь обнять. Что-то подсказывало мне, что она не желает сейчас моих прикосновений...
***(АНЯ)
Я стояла у распахнутого настежь окна, за которым все так же плакал дождик. Капли со звонкими шлепками разбивались о подоконник и холодные мокрые брызги долетали до меня. Мне было безразлично, что я могу простудиться, я пыталась дышать ровно. Меня душили слезы.
Я почти теряла сознание от такой одуряющей смеси ярких эмоций, что разбудил во мне поцелуй с демоном, но вдруг почувствовала пронзительную боль у правого виска. Заколка раскололась и все шесть ножек моей красивой заколки-Бабочки впиявились мне в кожу, заставив протрезветь. Больно и обидно... и стыдно, что я настолько потеряла самоконтроль, что готова отдаться этим умелым рукам прямо на ковре в своей собственной комнате, которую мы делили с соседкой. И даже не возникли неприятные образы, где и на ком этот демон отрабатывал свои навыки. Он был почти безупречен. Если б не Бабочка, он получил бы сегодня все...
Но мне было так же неприятно сознавать, что подарок Сандриэля так некстати вмешался в мою личную жизнь. И вдруг пронзительно ясно - или кстати? Что-то он говорил там про то, что я теперь не смогу избавиться от такого подарка, который приняла добровольно?
Озаренная внезапной догадкой, я выдернула злополучную заколку из волос, причем, кажется, вместе с прядью, и в сердцах швырнула его на подоконник. Коварный подарок намертво вцепился в волосы и не желал выпутываться. Поняв мое настроение, Бабочка не стала оборачиваться, оживая, и сиротливой безделушкой замерла, безропотно намокая под дождем.
Недоумевающий растерянный Азель подошел сзади:
– Почему, Анхель? Что я сделал не так, солнышко? Я не хотел тебя ни оскорбить, ни обидеть, ты мне веришь?
Я покачала головой, стараясь унять обливающееся кровью сердце:
– Не сейчас, Азель, пожалуйста.
– Ты права... Я был слишком поспешен... Ты злишься на меня?
Я снова покачала головой. Мне показалось, что в его голосе прозвучал страх. Он боялся моего ответа.
– Дело не в тебе, а во мне...
– я повернулась к нему.
Господи, да он же бледный, как полотно, и в алых глазах ожидание приговора... Только вот утешить мне его сейчас
– Тебе уже пора, ...
– выдавила я поощрительную улыбку.
Увидев, что я чуточку пришла в себя, он немного воспрянул духом и заканючил:
– Мы же еще игру не закончили, ты же отыграться должна, ну Ань...
– Ага, отыграешься у тебя, пожалуй - связался черт с младенцем...
Азалекс огорченно вздохнул и поплелся к выходу, угадав, что слишком настаивать не стоит. Он протянул руку к двери, но она вдруг распахнулась и чуть не стукнула его по носу. Он проворно отскочил и уставился на промокшую с головы до ног Веронику, возникшую на пороге.
Она, не ожидавшая встретить в этот час у себя в комнате никакую демоническую сущность, моментально среагировала, запустив в чужака файерболом. Мой демон тоже оказался на высоте. Его реакция поражала. Азалекс небрежно отвел огненный шарик в сторону и быстренько развеял его, чтобы он не впечатался в стену и не испортил нам интерьерчик. Почти одновременно с этим действием он умудрился отвесить Веронике шутливый поклон, приглашая ее жестом пройти в комнату.
– Эээ...
– растерялась Ника, сообразив, что она несколько не ко времени.
– Я не помешаю? А то в Беседке все расходиться начали...
– Нет, - успела сказать я.
– Немного, - одновременно со мной ответил Азалекс.
После секундного замешательства мы втроем рассмеялись, чуть-чуть разряжая повисшее напряжение.
– Иди уже, спокойной ночи!
– подтолкнула я к выходу слегка упирающегося чертенка.
– А поцелуй на ночь?
– Азель начал понемногу оживать и снова наглеть. Он потянулся ко мне, вытянув губы трубочкой и причмокивая.
– Закатай!
– хохотнула я, легонько хлопнув ладонью по припухшим, как и у меня, губам рогатого красавчика.
Он успел сделать обиженное лицо, но я уже захлопнула дверь.
– Иии?
– Вероника стояла в центре комнаты посреди рассыпавшихся по полу шашек и раскиданных подушек с ее кровати, выразительно глядя на меня, словно предлагая начать срочно придумывать приемлемое оправдание всему этому безобразию...
***(АЗАЛЕКС)
Дверь, захлопнулась перед моим носом (ну что ж, я почти всегда оказываюсь выдворенным из этой комнаты таким образом). Я глубоко вздохнул и, философски пожав плечами, пошел к себе. Мне надо было подумать, что пошло не так. Мне нужны были отношения с этой девчонкой. Я пока еще ясно не сформулировал зачем, но она должна быть со мной!
Навстречу мне попалась рыжая человечка, которая в прошлый раз с таким плотоядным взглядом разглядывала меня и Волка. Длинные кудрявые огненно-рыжие пряди струились почти до пояса. Она была в черном платье и мокрой накидке с откинутым капюшоном. Темные, ярко подведенные черной тушью глаза, хищно уставились на меня, чуть не заставив передернуть плечами. Симпатичная... ведьма!