Сказка рядом...
Шрифт:
Минут через десять, она вывалила содержимое на посыпанную мукой широкую деревянную доску и довольно ловко принялась вымешивать тесто.
– А плиту разжечь сможешь?
– вдруг усомнилась Аня в своих возможностях, покосившись на довольно большую духовку.
– Да нет проблем!
– самоуверенно прозвучал мой голос.
Конечно, я и представления не имел, как там все устроено, но какая разница, магический это будет огонь или
– Тогда уже действуй, она должна прогреться до нужной температуры.
Я исполнил пожелание человечки и подошел. Перед ней было выложено некоторое количество самых разных продуктов: немного сыра, десяток больших черных маслин, два маринованных огурчика, кусок копченой колбасы, небольшой кусочек грудинки. Анхель очищала большую репчатую луковицу.
– И что это будет?
– удивился я, разглядывая столь странные продукты, соображая, как они могут сочетаться. Честно говоря, воображение отказывало.
– Пицца.
– Пи... что?
– Пицца, - терпеливо повторила она.
– Хочешь помочь?
– А что надо делать?
– Лук порежь на кружочки, а я пока сыр натру.
– Я есть хочу, а не готовить, - поморщился я.
– А я не хочу ни есть, ни готовить, - парировала Аня.
– Тем более не хочу, чтобы мои руки луком пахли потом.
– Ладно, не могу тебе отказать, - великодушно согласился я.
На самом деле, я и есть-то не особенно хотел. Мне было просто интересно, готова ли Анхель пойти на такую авантюру, как налет на кухню, например? Готова. Да еще и с выдумкой. Нельзя обрывать крылья в полете фантазии, надо поддержать...
Я повертел в руках скользкую сочную луковицу. Как ее резать-то?
Аня бросила на меня взгляд, поняла мое замешательство и, улыбнувшись уголком рта, молча поправила мою руку, правильно устроив ее вместе с луковицей на доске. Ну, с ножом-то я управляться умел.
Она даже восторженно прицыкнула языком, следя за мелькавшим лезвием, шинкующим несчастный овощ.
Я не опозорился. Тонкие кружочки, практически идеальной одинаковой толщины лепестками легли на разделочную доску. Только вот глаза как-то странно защипало. Я несколько раз моргнул, не понимая, что происходит. На кухне я почти не бывал. Поесть я люблю - это да, а вот с готовкой у меня как-то не сложилось.
Аня, увидев мое состояние, сжалилась и решила просветить мою серость:
– Это фитонциды, летучие вещества. Утверждают, что резкий запах лука и чеснока именно из-за них. Они очень полезны, так как
– Это тебе ваш "Солитёр" сказал? Мне все равно, кого они там убивают, я же не болею простудными заболеваниями.
– Не помню, кто сказал, - пожала она плечами, - но лук и чеснок, в самом деле, полезны. А ты не плачь, лучше отойди подальше и руки вымой с мылом.
Вот, блин! И в самом деле, уже слезы в глазах скопились. Вот подстава! Я не помнил, что это вообще такое - плакать. Только от встречного сильного ветра иногда резало глаза почти до слез, а здесь какая-то глупая луковица. Ну, Анька! Специально ведь подсунула, чтобы я проникся. Я вымыл руки и взглянул на девушку. Она молча кусала губы, в попытке не улыбаться. И что, ничего больше ничего не скажет? Это что, не только со мной могло случиться?
Я снова подошел к столу и, подвинув табуретку, сел напротив.
Анины руки мелькали над продуктами до того привычными жестами, что я невольно залюбовался. Никогда не обращал внимания, как женщины готовят. Мне и ни к чему это как-то было.
– Вытащи косточки, - кивнула она на маслины.
Я взял одну, машинально сделал продольный надрез острым ногтем мизинца, выковырял продолговатую косточку.
Аня скептически выгнула бровь:
– Не очень гигиенично, ну ладно, тепловая обработка нам поможет.
– Сама тогда делай!
– чуть не обиделся я.
– Не бухти, продолжай, - отмахнулась она, раскатывая тесто в большую тонкую лепешку на противне.
Края лепешки она немного загнула вверх. Смазала поверхность густым томатным соусом, выложила порезанную на кружочки копченую колбасу, грудинку, огурчики, потом разделила луковые кольца и тоже рассыпала их сверху. Затем отобрала у меня готовые маслины, порезала, добавила небрежным жестом туда же, сверху все засыпала натертым сыром, побрызгала еще каким-то соусом и щедро сыпанула несколько приправ, предварительно понюхав их, так как не смогла прочесть всех названий. Пахло уже довольно вкусно. Но, помня о Никиной настойке, я все еще настороженно следил, нет ли здесь чего несъедобного?
Закончив колдовать над своим блюдом, Аня поставила его в духовку и пошла мыть руки, кивнув на стол:
– Прибери пока!
– А чего я-то?
– А я пока еще кое-что сделаю, - беспечно отозвалась она, снова скрываясь в кладовке.
– Ну ладно, - я обреченно вздохнул, надеясь, что никто не узнает, что она крутит мной, как хочет. Я еще не понял, нравится мне это или нет, но пока играл по навязанным мне правилам.
<