Скелет
Шрифт:
Среди предметов — одна из моих учебных программ, которую я вёл во время защиты докторской диссертации в Университете Ревери Холл в Эшгроуве.
Но одинокий клочок бумаги привлекает мое внимание. Сохраненный в первозданном виде и заламинированный чек из ресторана-бара Arley's Campus. Университет Ревери-Холл. Оплачено наличными. Пеллегрино. Салат «Цезарь» с курицей. Капучино.
Датировано тем днем, когда я убил Уинтерса.
Я упираюсь ладонями в край морозилки и бормочу проклятие.
Моя
Кайри следовала за мной годами, наблюдала, собирая сувениры. И все это без моего ведома.
Сгорая от любопытства, я поднимаю крышку морозилки и обнаруживаю половину тела. Несмотря на то, что он запечатан в пластиковую пленку, я знаю, что это вторая половина Мейсона Дюмонта. Как одно из тех дружеских сердец, разбитых надвое, наше сердце — мертвое тело, и она отдает мне свою отрезанную половину.
Она просто пожертвовала своим преимуществом.
Беспокойство покалывает мою плоть. Я проверяю телефон, ожидая, что на экране высветится сообщение от Кайри. Мой большой палец зависает над экранной клавиатурой, готовый набрать текст…
Я тяну время.
Кайри попросила меня зайти в ее хижину. Она хотела, чтобы я был здесь. Один. Где я мог бы прочитать ее письмо. Она дает мне время все обдумать и проанализировать, но более того, она позволяет мне побыть в одиночестве, чтобы принять решение.
Она не хотела произносить эти слова вслух; она чувствовала, что есть шанс, будто я отвергну ее предложение, отвергну ее саму.
В большинстве случаев я могу имитировать эмоции, необходимые для того, чтобы слиться с обществом, даже очаровать людей. Я усовершенствовал манипуляцию, чтобы скрываться под маской.
С Кайри нет никакой маски. Она видит безжалостного убийцу, бесчувственное чудовище. Черт возьми, она наблюдала за мной годами. Она видит меня всего — так неужели не видит, что она значит для меня?
Я разворачиваю письмо и перечитываю его еще раз, пытаясь расшифровать весь смысл.
Я знаю, что ты намерен покинуть Уэст-Пейн, Джек.
Она знала о моем переводе. Она просит меня остаться? Она прощается? Неужели она позволит нам так легко расстаться?
— Черт, — я ударяю сжатым кулаком по морозилке, разочарование действует мне на нервы.
Имитация проста. Меня сбивают с толку нюансы человеческих эмоций и настроений, а Кайри — самая чертовски сбивающая с толку из всех.
Проводя пальцами по растрепанным волосам, я решаю, что это именно то, чего хочет Кайри. Она хочет, чтобы я был здесь, размышлял о нас и нашем будущем, и единственный способ, который помогает мне ясно мыслить, — это когда я потрошу тело.
Она, блять, наверное, тоже это знает.
Я обыскиваю подвал, пока не нахожу виниловую накидку и перчатки, затем следующие пятнадцать минут методично и четко расчленяю Колби. Когда на моем телефоне звучит будильник, маленький кусочек гнева закапывается под кожу.
Я
Позвони мне.
Через полминуты, когда она не отвечает, я решаю, что дал Кайри достаточно времени. Я дал ей четкую инструкцию написать мне, когда она приедет в университет. Мне не нужно, чтобы она медлила.
Я иду прямо к ней.
Использую пластиковую пленку Kайри, чтобы запечатать конечности и туловище Колби, затем убираю куски в морозилку вместе с половиной Мейсона. Я быстро провожу уборку, планируя вернуться, чтобы выполнить более тщательную работу.
Даже с учетом дорожных пробок мне требуется меньше двадцати минут, чтобы добраться до парковки в Уэст-Пейне. И за две минуты я добираюсь до ее пустого кабинета.
Я стою в дверном проеме, впитывая каждую деталь, свидетельствующую о том, что Кайри сегодня ни разу не была в этой комнате. Огонь отчаяния разгорается в моей груди, когда я направляюсь в кабинет доктора Кэннона.
— Где она? — требую я.
Хью поднимает взгляд от экрана компьютера, между его бровями пролегает глубокая морщина.
— Извини, Джек, но кого ты имеешь в виду?
— Кайри… — я стискиваю зубы. — Доктор Рот. Она сказала, что у нее сегодня с вами важная встреча.
Встав, он застегивает блейзер, озабоченность отражается на его глубоком задумчивом лице.
— Верно. Однако доктор Рот сказала, что ей нужно перенести встречу, потому что она неважно себя чувствует. Сегодня она работает дома над несколькими делами, — он опускает взгляд на экран и щелкает мышкой. — Я получил от нее электронное письмо всего несколько минут назад…
Его голос затихает, когда я убегаю по коридору.
Ее дом — это мой дом.
И я бы получил предупреждение службы безопасности, если бы она пошла туда.
Я достаю телефон и проверяю записи с камер. Есть одна запись, сделанная примерно двадцать пять минут назад. Доступ к системе был осуществлен с использованием моих регистрационных данных. Адреналин бурлит в сердце, когда я нажимаю на камеры, чтобы просмотреть комнаты.
Мои шаги резко замирают, я замечаю ее за столом в одной из гостевых комнат.
Все остальное выключено. Почему она тут? Почему она солгала о встрече? Мои вопросы тают, когда я замечаю, что ее рука зависла над мышкой на столе, а затем все мигает и гаснет.
— Гребанный… — я швыряю телефон в стену, с удовлетворением наблюдая, как он трескается и падает на пол. Я прижимаю ладони к прохладной стене, крепко зажмуриваю глаза и пытаюсь думать сквозь бешеный стук своего сердца.
— Джек…?
Подняв голову, я оглядываюсь и вижу, что Джой нервно прижимает к груди сумочку. Тишина в отделении проникает в мои чувства, и я поворачиваюсь, чтобы поймать устремленные в мою сторону обеспокоенные взгляды. Доктор Кэннон стоит в дверях своего кабинета, пристально наблюдая за мной.