Скидамаринк
Шрифт:
– Извините, что прерываю ваше воркование, но у нас есть срочные дела.
Джемерек вкратце рассказал о своих намерениях. Он хотел предугадать дальнейшие действия Мона Лизы (и найти больше информации о секретном проекте Стейнера), поэтому у него возникла идея поехать в Cell Research Therapeutics. Он утверждал, что все обдумал, и лучше всего было поехать туда в ночь с субботы на воскресенье, потому что в это время там намного спокойнее.
– Это неосмотрительно! воскликнул я. Это место, вероятно, охраняется лучше, чем мыс Канаверал.
– Это,
– В любом случае, не может быть и речи, чтобы я добровольно пошел в эту ловушку, где мне продырявят шкуру, – неистовствовал я. Вы поняли меня, Джемерек, я ни за что не пойду с вами. Никогда.
Глава 15. Лаборатория
Исследовательский центр Cell Research Therapeutics находился в Нью Гемпшире, недалеко от Монпелье. Ночью, когда мы приехали туда, дождь лил как из ведра. С заднего сидения минивэна Магнуса я все же рассмотрел огни большого здания, которое сияло в эту холодную ночь. Окруженное стеной, как минимум в три метра, оно больше походило на военный лагерь, чем на научно-исследовательский центр.
В то время как мы проезжали последние сто метров, отделяющие нас от поста охраны, Магнус сказал мне, смеясь, что сотрудники, работающие в центре, называют его «Концлагерь», что явно не прибавило мне уверенности в себе.
Как только мы подъехали к входу, сработал электронный пропуск, прикрепленный к лобовому стеклу автомобиля. Пока ворота медленно открывались, два охранника внимательно осматривали нашу машину, пока Джемерек не опустил окно:
– Привет Диего, привет Джонни, отвратительная погодка, не так ли?
– Да, профессор, – подтвердил латиноамериканец, увидел знакомое лицо, – если так будет и дальше продолжаться, то нас смоет еще до Дня Независимости.
Во время движения стеклоочистителей я едва мог рассмотреть буквы, установленные на газоне справа от пункта охраны и освещенные прожектором.
CELL RESEARCH THERAPEUTICS. В борьбе за лучший мир.
К счастью дождь вынудил охранников удалиться в свое укрытие, и они не заметили в машине меня. Махнув им рукой, Джемерек закрыл окно и поехал вдоль забора, который вел к открытой парковке.
Пока тяжелые ворота закрывались за нами, я мысленно обратился с молитвой к Богу, чтобы в своем великодушии он не оставил нас, и это враждебное и влажное место не стало нашим последним приютом.
– Это не покажется странным, приезжать сюда ночью? спросил я, выбираясь из своего укрытия.
– Нет, – уверил меня Магнус. Несколько человек работают здесь по ночам. Некоторые любят работать в тишине и спокойствие, не говоря уже о тех, кто ночует в своих офисах или о тех, кто избегает возвращаться домой, чтобы не разговаривать с женой.
Действительно, когда мы въехали на парковку, она не была пустой. Джемерек припарковался рядом с входом, чтобы иметь возможность быстро ретироваться, в случае, если дела пойдут плохо. Он осмотрелся и сделал мне знак выходить. Из багажника машины он вынул белый халат
– Наденьте его, – сказал Магнус, открывая зонт, чтобы защититься от дождя, который еще больше усилился, – теперь вы мой ассистент: профессор Генри Дженкилс.
Я натянул халат и взял с заднего сидения дипломат с оружием и некоторыми полезными вещами, которые собрала нам Барбара. Подготовленный таким образом, я догнал профессора, который поделился со мной зонтом. Мы быстро пошли к стеклянному зданию, которое возвышалось в центре и своей формой напоминало молекулу ДНК. Подойдя к большой стеклянной двери, Магнус набрал код, который открыл нам доступ к следующим дверям. Когда я собирался последовать за ним, он попросил меня остаться снаружи:
– Вторые двери открываются после процедуры идентификации сетчатки глаза, – объяснил он. После исчезновения Стейнера и разногласий, которые у меня возникли с его подручными, я могу быть персоной нон грата в этом месте.
– Думаете люди из Cell Research могут вас в чем-то подозревать?
– Честно говоря, они и так в последнее время не особо мне доверяли, а в свете последних событий, думаю, что они начали контролировать меня еще до похищения Стейнера или кражи Мона Лизы. Я не знаю, какой информацией они обладали до этого, но боюсь, что в связи с последними событиями их подозрения переросли в уверенность.
– Что произойдет в этом случае?
– Компьютер не распознает мой зрачок, и сигнал тревоги сработает автоматически через 3 минуты.
– Почему нужно три минуты до запуска сигнализации?
Магнус улыбнулся.
– Чтобы успеть снять контактные линзы и попробовать еще раз. Многие ученые забывают снимать контактные линзы.
Я отступил на 3 шага назад и взглянул на верхнюю часть здания, атакуемую ветром и дождем, и я спрашивал себя, что мы будем делать в этой галерее.
– Почему я должен оставаться снаружи? спросил я дрожа.
– Когда я подойду к идентификатору зрачка, механизм автоматически закроет первую дверь. Если через несколько секунд вторая дверь откроется, то значит все в порядке.
– Хм а что случится в ином случае?
– Итак, я останусь заблокированным между двумя дверями, а у вас будет ровно три минуты, чтобы взять ноги в руки, вернуться в машину и вытащить себя отсюда, – сказал мой друг без каких-либо эмоций.
– Я полагаю, что других вариантов нет? спросил я, глядя ему в глаза.
– Нет, насколько мне известно.
Мы приехали сюда не за сантиментами, но, тем не менее, я пожелал ему удачи.
Он встал перед устройством, и первые стеклянные двери закрылись за ним, как он и объяснял. Менее секунды спустя, я смог прочесть сквозь двери надпись, мигающую на экране: «идентификация отклонена».
Магнус тут же повернулся ко мне.
– Все пропало! завопил он, барабаня пальцем по стеклу. Убирайтесь отсюда как можно скорее!
Прищурив глаза, я смог увидеть начавшийся обратный отсчет времени, отражающийся на экране: