Скиннер

Эшер Нил

– Со временем осознаешь, что ясность мысли приходит с годами, а еще ты начинаешь понимать, что нет вещей, о которых ты не задумывался достаточно глубоко. Истина и ясность мысли едины, – сказал совершенно спокойным тоном Амбел.

– Думаю, в твоих словах есть здравый смысл. Отверстие на футляре быстро закрылось. Джанер долго смотрел на футляр, потом перевел взгляд на Амбела.

– Интересно, какая истина ждет тебя. Капитан ничего не сказал.

Джанер долго смотрел, потом кивнул в ответ, прослушав мысленный монолог.

– Разум сообщил, что все подготовлено. Потребуется не больше минуты.

Скиннер

мог ненавидеть, как человек, и испытывать чувство голода подобно пиявке. Кроме того, он осознавал, что такое страх, хотя здесь, в темноте, чувствовал себя в безопасности.

Его память вызывала странные ощущения. Изображения и понятия иногда возникали в его твердом, пронизанном волокнами мозгу, но он не понимал почему. Самым главным в жизни для него была еда и обеспечение роста, впрочем, он узнал некоторых существ, которые пришли сюда. «Джей, любимый».

Эти два слова хранились где-то глубоко внутри и вызывали у него чувство, чем-то похожее на голод. Существо, атаковавшее его в последнюю минуту, вызывало странный страх и отвращение, каким-то образом связанные с другой темнотой и долгим периодом голодания. Существо кормило его, а задолго до этого было причиной мучений. Он хотел уничтожить это существо, как и любое другое. Он хотел съесть это существо, но сначала расчленить, а потом медленно съесть, наслаждаясь каждым куском. Но сейчас он не был достаточно силен для этого. Другая часть умерла, ее убило это существо. Необходимо было сбежать, спрятаться, набраться сил, питаясь другими существами, а потом вернуться, чтобы… питаться снова.

Скиннер пошевелил плоскими ножками и облизал языком зубы. «Здесь вам меня не достать, – равнодушно подумал он. – А я вас достану. Я сдеру с вас кожу и раздроблю зубами кости. Вы будете извиваться в моей пасти, вы будете кричать, как единица, которую лишают разума… Единица, которую лишают разума?» Скиннер задумался на мгновение. Он не совсем понимал эти слова. Откуда они взялись?

– Эй, Спаттерджей Хуп! Мы приготовили тебе подарок!

Это кричало существо, которое сопровождало мучителя и обжигало Скиннера красным светом. Скиннер сосредоточил взгляд черных глаз на круге света над головой. Свет на мгновение исчез, потом появился звук – странное, вибрирующее жужжание. Скиннер озадаченно задумался, пока не нашел очень глубоко в остатках сознания связанное с этим звуком понятие. Он попытался поглубже зарыться в нору, вжался в землю и снова облизнул зубы. Что-то твердое опустилось на язык, он высунул язык еще дальше, поднял его к глазам, чтобы рассмотреть, пока был свет. Он увидел какое-то существо с множеством ног, его грудь, туловище, похожее на отрубленный палец, испещренное светящимися полосами.

А потом пришла боль.

Скиннер попытался завыть, но развившиеся у него рудиментарные легкие не позволяли это сделать. Спрятав язык, он попытался еще глубже зарыться в землю. Следующий укус пришелся на рыло. Скиннер, спасаясь от боли, побежал на свет. Снова жужжание. Еще один укус в похожее на крыло ухо. Он чувствовал, как от этих органов распространяется несущая смерть боль. Язык обмяк, в пасти появился гнилостный привкус. Скиннер отчаянно карабкался к свету, чувствуя, как начинается агония.

Вот и свет! Существо…

Амбел отошел на шаг, снял с ремня кусок ткани, который ему вернул Джанер, и тщательно вытер лезвие мачете. Голова Скиннера, разрубленная пополам, валялась на земле. Эти половины еще шевелились, но уже умирали от спрайна, введенного укусами шершня. Насекомое вылетело из норы, покружило немного и село

Джанеру на плечо. Он повернул голову, чтобы посмотреть на шершня, и вдруг почувствовал, как все сжалось внутри от ужаса. «Черт возьми, что я натворил!»

На мгновение Кичу показалось, что он ослеп, но зрение постепенно стало возвращаться. Он, не вставая, посмотрел на выжженную лучом канаву, обратив внимание на то, что ее края были оплавлены и раскалены.

Способность мыслить логически вернулась к нему через несколько минут после зрения. В первую очередь он подумал: «Я ранен». Потом: «Почему я до сих пор жив?» Он сжал пальцы на ее шее, Фриск потянулась к нему. Ее пальцы стали сжиматься, как ножницы, и он понял, что эта тварь оторвет ему голову. Потом возник яркий, как солнце, свет, прогремели взрывы, все вокруг загорелось. Поток частиц из пускового орудия, скорее всего, с прадорского корабля. Вероятно, корабль был уничтожен, иначе весь остров превратился бы в кипящую лаву.

Кич сел и огляделся. Фриск лежала рядом, ее шея была сломана и раздавлена, дыхательное горло вырвано. Он опустил взгляд на руки – пальцы были крепко стиснуты в кулаки – и приказал кибердвигателям освободить пальцы, а затем увидел, что сжимал куски кожи и мяса.

– Чуть не оторвал ей голову.

Кич медленно повернулся, чувствуя себя так, будто его ударили по лицу лопатой. Что касалось шеи… Рядом на камне сидел незнакомый ему Старый капитан. Чуть дальше он увидел Бориса, рядом с ним стоял на хвосте похожий на морского конька зонд, и его уцелевший глаз иногда сверкал, как топаз. Неподалеку расположились Роуч и Пек. Кич некоторое время рассматривал эту картину, потом опустил взгляд на лежавшего на земле со связанными руками и ногами Форлама. Моряк прикусил губы, словно с трудом мог держать рот закрытым, и, судя по выражению лица, был явно не в себе. Кич едва смог удивленно поднять брови.

– Он стал несколько опасным, – объяснил капитан. – Нужно поскорее накормить его выращенной в Куполе пищей, прежде чем успеют развиться скверные пищевые привычки. Кстати, такая пища и мне не помешает.

«Точно», – подумал Кич.

Капитан выглядел изможденным, кожа его приобрела выраженный синеватый оттенок, взгляд был немного безумным, как у Олиан Тай при их первой встрече, впрочем, его состояние было явно не таким критическим, как у Форлама.

Контролер хотел было пожать плечами, но передумал – слишком сильную боль могло вызвать такое движение. В конце концов его это почти не касалось. Он не хотел ничего знать о пищевых привычках Форлама – сколько еще дополнительных сведений о хуперах можно выдержать? Подняв руку, Кич ощупал шейные позвонки, в надежде, что они не сломаны. Потом вдруг подумал, что это тоже не имело большого значения – ведь он уже стал хупером. Из почти мертвого ему удалось превратиться в настолько живого, что даже сломанная шея казалось мелкой проблемой. С такими мыслями он посмотрел на Ребекку Фриск и понял, что два выстрела, которые успел сделать, вероятно, спасли ему жизнь. Она просто не смогла сжать его шею раненой рукой.

Капитан встал и подошел к нему. Протянув руку, он помог Кичу подняться на ноги.

– Меня зовут Драм, – представился он. – Я хотел, чтобы ты увидел ее.

Кич посмотрел на него вопросительно.

Драм кивнул на Фриск. Женщина открыла глаза, стала шевелить губами. Сколько времени понадобится ее телу на восстановление? Сколько времени пройдет, прежде чем она поднимется на ноги, станет убивать, сеять ужас вокруг себя?

– У нее тело хупера, – сказал капитан. – А Скиннеры нам не нужны.